Магия желаний - Кейт Харди

Когда Карисса открыла ему дверь, то у Куина подкосились ноги. Она распустила волосы, и они падали ей на плечи подобно золотой канители. А это сногсшибательное платье…

– Входите, – сказала Карисса.

– Только вы и я? – уточнил Куин.

Она кивнула:

– Только вы и я. – Она вдруг занервничала. – Вам это подходит?

– Более чем.

– Извините меня – мне надо было сказать вам раньше, что я обычно на Рождество готовлю обед для тех, у кого иначе не будет праздника.

Он улыбнулся:

– Выступаете в роли доброй феи.

– Мне нравится доставлять людям радость – вот и все. Разве это плохо?

– Нет. И я тоже получил удовольствие.

– Да? – Она выглядела неуверенной, беззащитной. Его так и тянуло обнять ее и сказать, что все было чудесно.

– Да, – подтвердил он. – И это не просто вежливость.

– Я рада.

В гостиной она наполнила два бокала шампанским и протянула ему бокал со словами:

– Счастливого Рождества.

– Счастливого Рождества. – Он поднял бокал. – За вас.

– За меня? – удивилась она. – Почему?

– Потому что это вы превратили для меня Рождество в нечто особенное. За много лет я впервые радовался в этот день.

– Даже невзирая на то, что у меня был полон дом людей?

– Но в этом вся вы, – сказал он, улыбнулся и сделал глоток шампанского. – Думаю, что каток сегодня вечером закрыт, а если и открыт, то наверняка билеты проданы на месяц вперед. А то я бы повел вас туда.

– Как насчет замены катка?

– Что вы придумали?

– Потанцуйте со мной.

Замечательно. Это означает, что она будет в его объятиях.

– С радостью, – ответил Куин.

Она поставила в проигрыватель диск, и с первых тактов он узнал мелодию – это песня, под которую он поцеловал Кариссу в парке «Зимняя фантазия»: «Я хочу на Рождество только тебя».

– Это играли в «Зимней фантазии», – тихо произнесла она.

Она тоже думает о том вечере? Куин посмотрел прямо ей в глаза. Она прелестна, и он хочет ее. Хочет так сильно, как никогда не хотел ничего в жизни.

– Я помню. Очень подходящая песня, – также тихо сказал Куин.

У нее расширились зрачки. Она помнит, как он поцеловал ее тем вечером?

– Карисса. – Он обнял ее. Лучше бы она выбрала другую мелодию, а у этой слишком быстрый ритм, чтобы, прижавшись, медленно двигаться в танце.

– Я не перестаю думать о вас, – призналась Карисса.

От ее слов ему стало легче тоже признаться:

– И я не перестаю думать о вас.

– Что нам с этим делать? – спросила она.

– Я знаю, что хочу сделать прямо сейчас, – ответил Куин и погладил ее по лицу. – Я хочу вас снова поцеловать. Так, как поцеловал в тот вечер.

– Да, – выдохнула она.

Он опустил голову и слегка провел губами по ее губам. У него тут же запульсировал каждый нерв во рту. Как хорошо. Но этого мало. Он зажал губами ее нижнюю губу и пососал, а она открыла рот, не возражая против поцелуя.

Время замерло. Куин мог бы стоять здесь вечно: его руки у нее на талии, ее руки – вокруг его шеи, Карисса прижалась к нему… теплая, гибкая, уступчивая, такая желанная.

Елка поблескивала огоньками, свежий запах хвои смешался с нежным запахом ее духов.

Куин заглянул ей в глаза и прошептал:

– Карисса, вы были правы – магия Рождества существует. И эта магия – вы. Никогда не думал, что почувствую это. Когда вы мне улыбаетесь, то мне кажется, что по всей комнате рассыпаны звезды.