Великосветская дама - Стефани Лоуренс

– Понимаю. – Отвернувшись от сестры, он принялся поправлять отороченный кружевом манжет рубашки. – Но ведь в этом нет ничего удивительного. Кто же ее счастливый избранник?

– В том-то и дело. Она не говорит.

Доминик задумчиво созерцал темноволосую макушку сестры.

– И ты, конечно, решила, что, раз она отказывается сообщить его имя, значит, он не подходит для нее.

– Снова нет. – Взглянув на брата, Белла заметила, что он смотрит на нее в упор и в глубине его глаз зреет раздражение. Она поспешила объяснить: – Не то чтобы он не подходит ей в том смысле, в каком ты имеешь в виду. Похоже, Джорджиана бесповоротно влюбилась в мужчину, который вот-вот сделает предложение другой женщине. Она уверяет, что ему о ее чувствах ничего не известно. Я попыталась выудить у нее признание, но она ревностно оберегает свою тайну. Говорит, что я знаю этого джентльмена, поэтому будет нечестно назвать мне его имя.

Сказанное сестрой Доминик выслушал в молчании, затем резко оттолкнулся от каминной полки и стал мерить комнату шагами. Наконец, снова повернувшись к сестре, спросил:

– И как я, по-твоему, должен помочь? Ты ведь помощи от меня ожидаешь, я правильно понял?

Белла с опаской улыбнулась:

– Ну, разумеется. В противном случае я ничего бы тебе не рассказала. Я хочу, чтобы ты выяснил имя джентльмена, похитившего сердце Джорджи.

Доминик удивленно вскинул брови.

– Всего-то?

Услышав этот тон, Белла тут же упала духом.

– Но ты ведь сможешь догадаться. Кто из моих знакомых скоро собирается жениться? Назови хоть одно имя. Мужчинам всегда такие вещи становятся известны заранее.

Снова принявшись ходить из угла в угол, Доминик стал мысленно перебирать своих знакомых. Он знал всех джентльменов, входивших в круг общения его сестры, но ни один из них не планировал связать себя узами брака.

– К сожалению, никто не подходит.

Беспокойно сплетая и расплетая пальцы, Белла предположила:

– Лорд Эджкомб? Не может это быть!

– Гарри? – Задумавшись на мгновение, Доминик отрицательно покачал головой. – Весьма маловероятно. Ему в самом деле придется жениться в обозримом будущем, в противном случае семья силой доставит его к алтарю. Но он должен отыскать себе богатую невесту. Сомневаюсь, что мисс Хартли таковой является.

– Не могла она все же в него влюбиться? Он довольно хорош собой.

И снова после минутного раздумья Доминик отверг эту возможность.

– Гарри пока жениться не собирается. Сильно сомневаюсь, чтобы он обмолвился о столь деликатном деле молодой леди вроде мисс Хартли. – Доминик усмехнулся. – Гарри не станет говорить на эту тему, чтобы избежать западни.

Белла вздохнула:

– Значит, ты тоже не можешь догадаться.

Испытывая разочарование, она поднялась с дивана и стала поправлять юбки. Доминик по-прежнему стоял посреди комнаты, проницательным взором глядя на сестру.

– Что заставило тебя обратиться ко мне?

Она пожала плечами:

– Просто Джорджи в последнее время выглядит очень изнуренной и бездеятельной.

– Бездеятельной? – эхом повторил Доминик, воскрешая в памяти образ оживленной мисс Хартли. – По-моему, как раз наоборот, энергия бьет из нее ключом.

– Это по вечерам. Верно, тогда она действительно выглядит довольной и веселой, но днем тиха и замкнута. Если так будет продолжаться и дальше, это отразится на ее внешности. Ах, если бы только она приняла предложение мистера Хейвлока!

– Хейвлока? Он что – сватался к ней?

Белла нахмурилась, уловив в голосе брата странную нотку.

– Да, – подтвердила она. – И не он один. Еще были лорд Дэнби и виконт Моулсуорт. А также лорд Эллсмер!

Белла осталась довольна произведенным эффектом. Кажется, впервые в жизни ей удалось изумить брата, брови которого взлетели на необыкновенную высоту.

– Великий боже! – Он снова устремил взгляд на лицо сестры. – И она всех отвергла? Даже Джулиана?

Белла решительно кивнула:

– Даже лорда Эллсмера. – Она посмотрела на свои руки, лежащие на коленях, как у школьницы. – Не знаю, что и делать. Уверена, что последуют новые предложения. Джентльмены, похоже, ничего не могут с собой поделать.

Подняв глаза, Белла заметила, что плечи брата сотрясаются от смеха.

– Не смешно! – гневно воскликнула она.

Доминик примирительно махнул рукой.

– Ах, Белла, если бы у всех женщин было такое чувство юмора, как у мисс Хартли! Уверяю, от нее не укрылась бы причудливость ситуации.

Мечтательная улыбка на губах брата озадачила Беллу, но, прежде чем она набралась мужества поинтересоваться, в чем тут дело, он снова стал самим собой.

– Кстати, о мисс Хартли – боюсь, нам пора возвращаться в бальный зал.

Взяв брата под руку, Белла вышла из комнаты вместе с ним.

– Но ты же попытаешься выяснить имя этого джентльмена, правда?

В глазах Доминика блеснула сталь.

– Не беспокойся, дорогая Белла, я приложу к этому максимум усилий.

Белле пришлось удовольствоваться таким ответом.

* * *

На Гросвенор-сквер Доминик вернулся уже после полуночи. Он сам открыл себе дверь ключом и вошел в большой холл с плиточным полом, в центре которого на столике горела одна-единственная свеча в латунном подсвечнике, отбрасывающая вокруг себя причудливые тени. Доминик давным-давно отучил слуг ждать его возвращения с ночных увеселений. Взяв свечу, он некоторое время в раздумье постоял у подножия широкой лестницы, потом развернулся и направился к боковой полированной двери.

В камине библиотеки тлели угли. Доминик зажег свечи в большом канделябре, стоящем на каминной полке, затем присел на корточки и осторожно подбросил в еще не остывшую золу новое полено. Вскоре огонь разгорелся с новой силой.

Поднявшись, Доминик потянулся и шагнул к боковому столику. Плеснув себе в стакан бренди, он вернулся к стоящему у камина креслу и сел, вытянув к огню озябшие ноги.

Джорджиана Хартли. Несомненно, самая притягательная женщина из всех, кого он встречал за последние десять лет. Но она влюблена в другого мужчину, который к тому же оказался настолько слеп, что не ответил ей взаимностью! Какая нелепица!

Глядя на пламя, Доминик, кажется, в шестисотый раз пытался уверить самого себя, что вовсе не испытывает к мисс Хартли интереса. Но все было тщетно. Он уже несколько недель назад понял, что этот самообман не сработает. Теперь оставалось выяснить только, что означало это чувство к Джорджиане Хартли.

Ему с трудом верилось, что это любовь. Только не спустя столько лет. Его опыт общения с противоположным полом был столь же обширен, сколь ее – ничтожно мал. Прежде он никогда не испытывал ни малейшего желания поддаться ни одной прелестнице. Отчего же теперь ему хочется связать себя узами с девушкой, которая только вчера встала со школьной скамьи?