Милая неженка - Галина Куликова

Заявившись в «Фотоателье номер 44» с утра пораньше, Ника принялась за дело, которым намеревалась заняться еще пару месяцев назад – разгребать хлам, веками копившийся в двух гигантских стенных шкафах. За этим занятием ее и застал Оскар, который, как и обещал, заехал продемонстрировать Нике свой сюрприз. Сюрпризом оказался огромный каталог фотографий знаменитого финского художника, о котором Ника до сих пор ни разу не слышала. Его портрет был размещен на первой странице фолианта, а под ним черным фломастером были написаны какие-то непонятные слова.

– Это по-фински, – пояснил Оскар. – «Очаровательной Веронике, прекрасному человеку и юному таланту, с пожеланием творческих успехов».

«Интересно, почему это я «юный талант»? – фыркнула про себя Ника, которая пребывала сегодня не в самом лучшем расположении духа. – И откуда ему известно, что я такая уж прекрасная?»

– Я рассказывал о тебе Ярко, и его очень заинтересовали твои работы, – как будто отвечая на ее вопрос, заявил Оскар. – Осенью он планирует посетить страны Балтии со своей новой экспозицией и хотел бы включить в нее также парочку твоих снимков – в качестве анонса, так сказать.

– Большое спасибо, – искренне поблагодарила Ника, которая уже поняла, что была несправедлива к незнакомому ей финну. – Он уже выбрал что-то конкретное?

– Пока нет, но впереди еще достаточно времени, чтобы все обсудить. А сейчас я еду на встречу с моим французом, о котором однажды упоминал. Он жуткий сноб, я бы даже сказал – чванливый осел, но очень влиятельная персона. И связи, связи… В общем, если все получится и он возьмет твои работы для своего проекта, это можно будет считать первым реальным шагом к успеху.

Девушка снова принялась благодарить Оскара за его поддержку и участие в ее делах, но эти излияния прервала Евгения, которая звонила напомнить об их предстоящем совместном обеде. Услышав, что Ника собирается в ресторан, Оскар предложил подбросить ее до места на своей машине. Хотя до встречи с Женькой оставалось еще довольно много времени, Ника не стала отказываться. День сегодня выдался невероятно жарким, и она была рада избежать возможности плавиться в раскаленном троллейбусе. Быстренько приведя себя в порядок, она подхватила сумочку и поспешила к дожидавшемуся у обочины шикарному авто.

Когда они подъехали к «Топтыгину», Оскар открыл для Ники дверцу, помог ей выйти, а потом сопроводил ее до дверей ресторана. Девушка не могла надивиться на его галантность, но оказалось, что господин Данцевич решил и сам на минутку заскочить в ресторан, чтобы выпить чего-нибудь прохладительного.

– Кошмарная жара, просто невыносимо, – страдальчески поморщился он и, сняв пиджак, небрежно повесил его на спинку стула. Потом он подозвал официантку и заказал холодный чай с лимоном для себя и апельсиновый сок для Ники.

Пока Оскар потягивал чай и рассказывал о своем кратковременном пребывании в Хельсинки, Ника прикидывала, не стоит ли ей прямо сейчас объявить ему ультиматум? Заявить, что его планам заманить ее в свою домашнюю фотостудию сбыться не суждено, и посмотреть, как он на это отреагирует. Вот тут все сразу станет ясно: будет ли их тандем продолжать свое существование без всяких дополнительных условий или же ему пришел конец? Однако Оскар так и не затронул щекотливую тему, и Ника малодушно решила отложить неприятный разговор на потом.

Спустя четверть часа господин Данцевич расплатился по счету и удалился, предварительно поцеловав своей подопечной ручку. Не успел он исчезнуть за дверью, как у Ники в сумочке ожил телефон. Высветившееся на дисплее слово «отец» крайне ее озадачило, потому что Александр Викторович крайне редко вспоминал о своей дочери и до сих пор ни разу не звонил ей на мобильник.

– У тебя что-то случилось? – спросила она вместо приветствия.

– У меня все нормально, а у тебя? – откликнулся отец.

– У меня тоже. Только не понимаю, с каких пор тебя стали интересовать такие мелочи?

– С тех пор, как я увидел тебя садящейся в подозрительную машину, – последовал незамедлительный ответ. – Я проезжал сегодня мимо твоего фотоателье, когда ты как раз выходила из дверей. Вероника Александровна, кто был тот старик в светлом костюме? Что ему от тебя надо?