Ключевой инстинкт - Владимир Колычев

– А она что, замуж за меня пойдет? – в раздумье спросил Никита.

– Это ты у меня спрашиваешь?

– Можно попробовать…

– Не надо пробовать! – пристально глядя на брата, отрезал Трофим. – Не готов ты к семейной жизни. Гуляй, пока молодой. Но без Марьяны. Не по зубам она тебе!

– А тебе?

– Обо мне мы потом поговорим. Разговор сейчас за тебя идет. Хочешь самостоятельности, пожалуйста. Но без Марьяны. Это условие! Да – да, нет – нет.

Никита пожал плечами. Как ни крути, а он действительно не готов к семейной жизни. Марьяна ему не по зубам. Все правильно, нужно гулять. Лариса – как раз то, что ему нужно. Да и в финансовых делах она шарит. А Марьяна от него никуда не денется. Рано или поздно она сама приползет к нему за милостью.

Солнце, зажатое с двух сторон высотными домами, клонилось к закату. Марьяна вышла во двор в красивом цветном сарафане с открытой спиной. Она свернула к проходу между высотками, подставив спину под восхищенный взгляд Трофима.

Он хотел выйти из машины и двинуться за Марьяной, но залюбовался ею. Роскошные волосы, красивая спина, великолепная фигура. А еще Марьяна шла навстречу солнцу, лучи которого насквозь просветили ее сарафан, заставили сжаться от волнения его душу.

Трофим выехал со двора и опять увидел Марьяну. Легкой, грациозной походкой девушка шла к остановке. Вдруг она собирается на встречу с Никитой? Не зря же так нарядно оделась и распустила волосы. Впрочем, Марьяна могла идти и на свидание с Глебом. Милые бранятся, только тешатся.

Трофим подъехал к остановке, вышел из машины и направился навстречу Марьяне. Девушка увидела его, разволновалась, прикусила губу и остановилась, глядя себе под ноги.

– Спешишь куда-то? – спросил он вибрирующим от волнения голосом.

– Нет, не спешу.

– Подвезти?

Трофим ожидал услышать отказ, но Марьяна кивнула, принимая приглашение. Он подвел девушку к машине, открыл переднюю правую дверцу, помог ей сесть. Трофим давно так не волновался, как сейчас. Только с Тамарой у него и было что-то подобное. Когда-то.

– Куда едем? – спросил он, стронув машину с места.

– Пролетарская, шестнадцать.

– И что там у нас?

– Бабушка.

– А где пирожки?

– Да уж, волк есть, а пирожков нет. – Она добродушно улыбнулась.

– Волк – это я?

– А вдруг?

– Тогда кто дровосек? Кто тебя должен спасти? Глеб? Никита?

– Ни тот ни другой.

– Значит, я могу смело тебя есть?

Марьяна глянула на него с улыбкой, но исподлобья. Она вроде бы и понимала, что Трофим шутит, но бдительности при этом не теряла. Мало ли что у него на уме? Вдруг набросится да изнасилует?!

– Может, мы лучше вместе что-нибудь съедим? – спросил он.

Марьяна пожала плечами. Она, казалось, не совсем понимала, о чем шла речь. Вид у нее был такой, как будто он предлагал ей съесть Никиту.

– Как насчет ресторана?

Марьяна будто не услышала его. Но так только казалось. Девушка она скромная, но не простая, и Трофим это уже понял. Если хочешь извиниться – извиняйся. Хочешь попросить – проси, а не тяни резину. Хочешь пригласить – приглашай.

– Я приглашаю тебя в ресторан, – сказал он.

– Спасибо.

– Спасибо, да, или спасибо, нет?

– Спасибо, да.

– Ты к бабушке надолго?

– Нет.

– Сначала к ней, а потом в ресторан?

– Как скажете.

Трофим глянул на Марьяну, и от волнения у него вдруг ослабли мышцы рук. Она невыносимо красивая, и есть возможность стать ее мужчиной. С Глебом Марьяна порвала, Никиту боится, а у Трофима после расставания с Тамарой развязаны руки. Что это, если не улыбка фортуны?

– Можем задержаться допоздна, – сказал он.

– И что? – Она удивленно посмотрела на него.

– Родители что скажут?

– Скажут, что мне уже двадцать лет.

– И что ты можешь встречаться, с кем хочешь, – добавил он и наткнулся на вопросительный взгляд.

«Уж не собираешься ли ты встречаться со мной?» – спрашивала Марьяна.

– А мы могли бы встречаться. Я мужчина холостой, – сказал он.

Но Марьяна вроде не услышала его. Она действительно пропустила его слова мимо ушей или ей все равно, женат он или нет. А если так, то почему? У нее нет планов на него или жена не помеха?..

Трофим мысленно одернул себя. Слишком уж он требователен к Марьяне, придирается к ней, испытывает на прочность ее кажущееся совершенство. Нельзя так.

– А с Глебом у тебя уже все?

– Он думает, что нет.

– Если я в чем-то виноват, ты скажи.

– А в чем вы виноваты? У вас свой интерес, у него свой. Но вы не трус, как он.

– Значит, ты сейчас свободна? – спросил он.

– Да, свободна. – Марьяна посмотрела на него без улыбки, но через распахнутую настежь душу.

Если у Трофима серьезные намерения, то она готова открыться для него. Так и будет, если он не оступится на пути к ней. Дорожка узкая, тянется высоко над пропастью. Мало быть смелым на этом пути, нужно еще доказывать свою храбрость и благородство. Иначе отправишься вслед за Глебом. Трофим был готов на все, лишь бы осилить этот путь.