Книжный ниндзя - Эли Берг

Не отводя глаз от сцены, Кэт сообщила:

– После спектакля мы с ним встречаемся.

– С кем? – Фрэнки старалась не повышать голоса, но ее чувство тревожности усилилось.

– С изменником.

– С Санни? После спектакля? Посмотри на меня! Я кошмарно выгляжу! – Фрэнки вскинула руки к лицу. Ей казалось, что даже в темноте театра ее кожа светится от высохшего пота. «Как, черт возьми, Бейонсе удается всегда выглядеть так свежо?»

– Не волнуйся, – сказала Кэт. – Я разберусь.

– Господи, – воскликнул мужчина в двух рядах впереди, – это же детский спектакль!

* * *

Через полтора часа они стояли между рядами шампуня и зубных щеток в ближайшей аптеке. Фрэнки безостановочно объясняла, почему все это – ужасная идея, а Кэт грабила магазин. Она уже облила Фрэнки дезодорантом, бесцеремонно сунув руки ей под майку, и покрасила ее губы тремя цветами помады.

– Ха! Нашла, – объявила она, протягивая Фрэнки маленький белый тюбик.

– Крем от геморроя? Ты шутишь, – отскочила Фрэнки.

– Если Сандре Баллок подходит, то и Фрэнки Роуз подойдет. – Она сняла колпачок и подобралась поближе к Фрэнки. – Покажи мне свои мешки под глазами, Фрэнкстон.

Кэт положила кредитную карточку на стойку, а Фрэнки открыла пакет драже.

– Так какой у нас план, Кэт?

– Значит, так. Он тут поблизости, по работе. Хорошая новость: возможно, у него все-таки есть стабильный доход, – подмигнула Кэт.

– Сейчас не время, Кэт.

Кэт отмахнулась.

– Я договорилась встретиться перед отелем «Националь».

– Просто чтобы отдать телефон? Ничего больше?

– Ничего больше. – Кэт забрала пакет с маслом какао, кремом от геморроя и зубной пастой и вытолкала Фрэнки за дверь. Ночь была душной, но Фрэнки пробирало холодком.

– Что я ему скажу-то? «Что это за шлюха?» – наверное, слишком в лоб?

– Я, пожалуй, начала бы с чего-то более нейтрального, например: «Возьми меня, выбери меня, люби меня!».

– Ладно, «Анатомия Грея», давай с этим покончим.

* * *

Они припарковались за углом от паба. Кэт вручила Фрэнки телефон Санни, а потом крепко взяла ее за плечи.

– Помни, надо сказать просто: «Вот твой телефон». Ничего другого.

– Вот твой телефон, – повторила Фрэнки.

– А потом уходи бегом!

– А ты будешь ждать здесь?

– А я буду ждать здесь.

Фрэнки закрыла за собой дверь автомобиля и медленно пошла к началу улицы, застроенной винтажными викторианскими домами с террасами. На углу она обернулась и увидела, как Кэт поднимает вверх большие пальцы и одними губами говорит: «В бой, подруга!». Фрэнки одернула свой желтый сарафан, развернула плечи и направилась в паб.

Санни она увидела сразу: он стоял к ней спиной, одетый в темно-красную рубашку и костюмные брюки. «Черт возьми, – подумала она, не успев остановиться, – со спины он выглядит еще лучше». Изображая уверенность и легкое безразличие, она пошла к нему широкими, демонстративными шагами. Остановившись в нескольких дюймах от него, она бесцеремонно хлопнула его по спине.

– Привет, Фрэнки! – Санни развернулся и притянул ее в объятия. «Поцелуя не будет? Вот и френдзона!»

– Санни.

– Спасибо тебе огромное за то, что принесла мне телефон. Но должен сказать, что я хотел было отказаться. Когда тебя никто не может найти, чувствуешь себя свободным.

Фрэнки отступила на шаг и вручила ему телефон на вытянутой руке.

– Вот твой телефон, – сказала она ровным тоном и двинулась к выходу.

– Спасибо, Фрэнк. Как твои дела?

– Меня подруга ждет.

– Так ты мне не скажешь, как дела? Боже, ну ты и крепкий орешек, – напряженно засмеялся он. И нахмурился, а потом у него приоткрылись губы, как будто он хотел что-то сказать, но потом передумал.

– Мне действительно пора. Кажется, я слышу, как у Кэт отходят воды.

Даже не пожав ему руки, Фрэнки развернулась и бросилась прочь, в безопасность.

* * *

Кэт ждала ее на углу, задумчиво сидя в своем «мини-купере».

– Быстро! Садись! – крикнула Кэт в открытое окно. Фрэнки упала на сиденье, и Кэт вдавила акселератор.

– Что случилось? Господи, у тебя что, правда отошли воды?

– Что? Не говори глупостей. Это она!

– Кто – она?

– Она!

– Она? Она?

– Да, она! Женщина из телефона Санни! Она подошла с другой стороны, когда ты отвернулась. – Кэт свернула налево, и они обе скатились вбок. – Кстати говоря, ты отлично взмахнула волосами.

Фрэнки пропустила это мимо ушей.

– Ты уверена, что это она? Сейчас темно.

– Ну, у нее такое же телосложение и волосы того же цвета. И…

– И?

– Я это чувствую, Фрэнки, – Кэт наклонилась к ней, – нутром.

– Господи, Кэт. Так не бывает!

– Не спорь с моими чреслами, Фрэнки. Насколько я знаю, твои не творят жизнь. – Она припарковалась в ближайшем переулке и повернулась к Фрэнки. – Пойдем!

– Кэт, нет. Мы не пойдем обратно в этот паб. От меня пахнет кремом от геморроя!

– Ты правда считаешь, что я позволю этой богине, которая только что продефилировала туда к твоему бойфренду, унюхать твои мешки под глазами? Умоляю тебя. Я не в первый раз замужем. – Кэт отстегнула ремень безопасности и неуклюже выбралась из машины.

Фрэнки вздохнула и потащилась следом за подругой. Она задержалась на минуту, только чтобы заглянуть в заднее окно и проверить, что Винни в безопасности в переноске, вручную переделанной в подобие водяной кровати, и поэтому не заметила, как Кэт вытащила из сумочки две черные вязаные балаклавы. Одну она натянула на свои сопротивляющиеся всем попыткам укрощения волосы, а вторую бросила Фрэнки.

– Иди за мной.

– Что? В балаклавах? Кэт, меня пугает то, насколько ты подготовлена для этого момента.

– Их сделал Клод!

Они крались по улице в колючих балаклавах на потных лицах, пока не попали в узкий мощеный переулок, и Кэт потянула Фрэнки в сторону, прижимая к стене.

– Господи, Кэт, хватит устраивать театр. – Фрэнки потерла шею.

– Просто следуй за мной. – Кэт натянула балаклаву на лицо до конца. Фрэнки закатила глаза и неохотно повторяла действия Кэт. Они миновали маленький гараж и пробрались среди мусорных баков, дыша остатками еды и парами из пустых пивных бутылок. Кэт то и дело оборачивалась, чтобы жестом поманить несколько подавленную Фрэнки за собой или приложить палец к губам, пока они не нашли небольшую дыру в заборе, в которую смогли протиснуться. Они притаились между кустами, сдвинув теперь балаклавы на лоб, чтобы все видеть.