Девичья башня - Самид Агаев

– Стойте, – хрипло сказал Лука. Он приставил острие меча к горлу комиссара и сказал:

– Я сохраню жизнь вашему господину и позволю забрать его, если вы поступите так же. Мой господин убит, я увезу госпожу. Чего нам-то с вами делить. А, если я его сейчас прирежу, с вас взыщут. Как? По рукам?

Солдаты, переглянувшись, согласились.

– Отойдите подальше, – продолжал Лука, – сойдите с коня, чтобы я мог уехать. Ваших коней я возьму и оставлю вон у той рощи. Это будет мне гарантия, что вы за мной не погонитесь. А я увезу своих господ.

Солдаты согласились и отошли подальше, негромко переговариваясь между собой. Лука перевязал рану своего господина, приник к груди. Сердце еще билось. Он поднял на лошадь Ладу и привязал ее к седлу, затем перекинул через седло тело своего хозяина. Сам сел на лошадь, собрав поводья всех лошадей, и начал свой скорбный путь к замку. У ближайшей рощи он оставил чужих коней и махнул рукой иезуитам, хлопотавшим над своим раненым начальником.

Дорогой Лада пришла в себя и смогла самостоятельно держаться в седле. В ближайшем селении они остановились, рискуя быть настигнутыми иезуитами. Но рыцарь срочно нуждался в медицинской помощи. У первого попавшегося дома Лука крикнул хозяина и с его помощью внес раненого в дом.

– Есть здесь лекарь? – спросил Лука.

– Мельник малость врачует, – ответил испуганный хозяин.

– Беги за ним, только дай нам чистых тряпок, рану перевяжем пока.

Владелец дома крикнул жену, а сам побежал за мельником. Рыцарь все еще был жив, но дышал с трудом. При каждом вздохе в его груди слышался клекот и свист.

– Он задыхается, – сказал Лука, – слышите воздух свищит. Надо заткнуть рану. Сударыня, помогите снять с него камзол.

Лада с белым, как бумага, лицом была близка к обмороку. Она сидела, вцепившись в руку мужа. Луке пришлось еще раз окликнуть ее, чтобы она пришла в себя. С ее помощью он снял с трубадура верхнюю одежду. Оторвав от полотна кусок, он сделал тампон и вставил его в отверстие раны. Затем он приподнял шевалье на бок и присвистнул.

– Мать, честная, да он насквозь проткнул его.

Лука сделал еще один тампон и заткнул выходное отверстие. Затем он туго перебинтовал грудь шевалье. Раймонд стал дышать ровнее. Появился хозяин с лекарем. Последний, охая, крестясь, и качая головой, стал осматривать раненого. Лука вывел Ладу во двор и оставил ее там, на свежем воздухе. А сам вернулся в дом. При виде его лекарь покачал головой и развел руками.

– Я за это не возьмусь, – сказал он, – я хворобами занимаюсь, а здесь хирург нужен, в город надо везти его.

– Где же я тебе хирурга возьму? – возразил Лука. – Сам врачуй, делать нечего, видишь помирает сеньор.

– Ему надо рану зашить. Я никогда этого не делал. Да, и неизвестно, что у него там с внутренними органами. Какие повреждения. Я не справлюсь, потом мне головы не сносить.

– Голову тебе я снесу, – рявкнул Лука, – вот этим мечом, если сейчас же не примешься шить. Хозяин давай иголку, нитки, что еще надо.

– Горячей воды. Водки.

– А водка тебе зачем?

– Иголку смочить.

Хозяин дома принес все необходимое. И мельник принялся оперировать.

– Телега у тебя есть? – спросил Лука у хозяина.

– Есть. Двуколка.

– Запряги в нее мою лошадь. И положи в нее соломы побольше. Повезем сеньора в замок. Иди.

– Тампоны в раны кто вставлял? – сердито спросил мельник.

– Я. А что? Не надо было? – ответил Лука.

– Правильно сделал. Хорошо.

Через час наскоро прооперированного Раймонда основательно перебинтовали. Мельник перед этим протер водкой края раны. А остаток жидкости вылил себе в рот.

– Мог бы мне оставить, – упрекнул Лука.

– Перебьешься, – дерзко ответил мельник.

Но Лука стерпел и ничего не сказал. Шевалье перенесли в двуколку и повезли в замок. Когда процессия выехала их деревни, Раймонд ненадолго пришел в себя. Увидев, что он открыл глаза, Лада спрыгнула с лошади и нагнулась к нему.

– Дорогой мой, как вы себя чувствуете?

– Мне холодно, – сказал Раймонд, – где мы? Что происходит?

Он с трудом выговаривал слова.

– Все в порядке. Мы отбились, вы ранены. Едем домой.

– Хорошо, – сказал Раймонд и вновь потерял сознание.

Когда процессия подъехала к замку, Лада вдруг сообразив, приказала:

– Пошли кого-нибудь за лекарем. Только, чтобы это был настоящий эскулап.

В ответ на это Лука снял шапку и сказал:

– Простите, мадам, но в этом уже нет необходимости.

– Что ты несешь? – бросила Лада. – Как ты смеешь? Немедленно пошли кого-нибудь за доктором.

Она спешилась и бросилась к мужу. Стала трясти его, пытаясь привести его в чувство. Но тщетно. Лада приложила ухо к его груди. Сердце трубадура больше не билось. Лада почувствовала, как ее собственное сердце наливается тяжестью и перестает биться. Неожиданно для самой себя она заплакала. Судьба в очередной раз не пощадила ее.

– Это я виновата, – всхлипнув, сказала она, – надо была сразу искать доктора, а не везти его в замок.

– Мадам, не вините себя, – проронил стоявший рядом Лука, – с таким ранением не живут, удивительно, что он еще так долго продержался.

– Пошли кого-нибудь за священником.

– Слушаюсь, сударыня. Надо известить родню.

– Поступай, как знаешь.

Лада поднялась в зал, приказала растопить камин. Когда истопник выполнил ее приказание, она поставила чашу Грааля на каминную полку. Попросила принести вина. Что было ей делать в чужой стране, потеряв единственного человека, который связывал ее с ней.

– Будь ты проклята, – сказала Лада, глядя на чашу Грааля, на боках которой играли языки пламени. Некоторое время Лада боролась с искушением швырнуть ее в огонь. Но осторожность взяла вверх. Появился Лука.

– Мадам, – сказал он, кланяясь, – все сделано.

– Ты убил иезуита? – спросила Лада.

– Нет, мадам. Я отсек ему руку после того, как он ранил сеньора.

– Почему ты не убил его? Мне бы сейчас не пришлось бы опасаться за свою жизнь.

– Мадам, если бы я его убил, вам действительно, не пришлось бы уже опасаться за свою жизнь. Мы бы с вами уже были мертвы. Я променял его жизнь на вашу.

– Хочешь вина? – спросила Лада.

– Не откажусь.

Лука принял кубок вина и выпил.

– Ты очень помог мне, Лука, – сказала Лада. – Я тебе благодарна.

– Это мой долг, сударыня, – ответил Лука. – Какие еще будут поручения?