Девичья башня - Самид Агаев

После получасового ожидания приор соизволил выйти к воротам обители.

Выслушав приветствие, приор осенил посетительницу крестным знамением и спросил:

– Сударыня, чем мы обязаны вашему появлению?

– Ваше преосвященство, – Лада недолго думая, употребила единственную известную ей форму обращения к духовному лицу.

– Нет, нет, что вы, – улыбка смущения выступила на строгом лице приора, – такое обращение подобает лишь кардиналу, а меня можете называть – святой отец.

– А с виду вы, святой отец, ни дать, ни взять – вылитый кардинал, – сказал Лада. – Но дело не в этом. А дело в том, что моего мужа похитили, и я пришла просить вас о помощи.

– Это прискорбно, и я сожалею. Но чем же я могу помочь вам, дитя мое. Мы далеки от мирской суеты.

– Дело в том, святой отец, что похитителями руководил иезуит. И я подумала, что он мог поставить вас в известность о своей миссии.

Приор изменился в лице.

– Святая инквизиция, о нет, сударыня, ни о чем таком я не слышал. И, откровенно говоря, не хотел бы ничего слышать.

– Все равно, я благодарна вам ваше преосвященство. Кстати говоря, барон ежемесячно посылает вам дары.

– Да, конечно, его милость добр к нам, – ответил приор, стараясь удержать деревянную улыбку на лице.

– Просто я хотела уточнить, – продолжала Лада, – узнать, может быть, ваша братия нуждается в чем-то?

– Нет, сударыня, благодарю вас. У нас все есть.

– А сколько послушников в вашей обители?

– Пятьсот человек, – ответил приор.

– Пятьсот человек! – удивилась Лада. – Это же сила, если их вооружить.

– Что вы хотите сказать?

– Я хочу сказать – церковное воинство.

– Можно так сказать, – неохотно согласился приор.

– И в крестовый поход, – воодушевленно произнесла Лада, сжав кулак и подняв его надо головой.

– А, ну да, – улыбнулся приор, – вы же супруга рыцаря Раймонда, героя крестового похода.

– Значит, вы ни в чем не нуждаетесь?

– Нет, сударыня.

– Тем не менее, я хотела бы пожертвовать на благо вашей обители деньги.

Лада протянула приору кошелек.

– Это золото.

– Золото, – взволновался приор, – неужели золото, кошелек довольно увесистый.

– Прощайте, святой отец, я поеду разыскивать своего бедного мужа.

– Пусть ваши люди отойдут подальше, – торопясь, словно, боясь передумать, сказал приор. – До меня дошли некоторые слухи. Будто бы его сегодня должны увезти в город. Но я вам этого не говорил.

– Благодарю святой отец. Вы можете помочь мне?

– Я, нет.

– А кто?

– Поищите высокое покровительство. Ему предъявлено обвинение в оскорблении церкви. Это очень серьезное обвинение.

– Благодарю вас, – сказала Лада. – Вы, наверняка знаете, что моего мужа нет поблизости, скажем в пределах вашей обители.

– У меня нет таких сведений, – ответил приор.

– Скажите, ваше преподобие, где он может быть?

– Я не знаю. Но в нескольких лье отсюда есть заброшенный замок. В прошлом году его хозяин умер, а замок за долги отошел инквизиции.

– Благодарю вас, господин приор. Я буду вам обязана, – уходя, бросила Лада.

– Ну вот, – сказал, глядя ей вслед, приор, – а, где же ваше преосвященство?

Заброшенный замок был пуст. Они даже нашли комнату, где держали рыцаря. Лада узнала перо с его шляпы. Оно лежало на полу.

– Они не так давно уехали, – объявил Лука, разворошив золу в камине, – здесь еще есть горячие угли. Попробуем догнать.

– Ты знаешь, в какую сторону ехать?

– В город здесь одна дорога. Но на всякий случай я поднимусь наверх, в башню, огляжу окрестности.

Лука стал подниматься по лестнице, а Лада вышла во двор. Отряд встретил ее почтительным молчанием. Они ждали от нее приказа, не сомневаясь в том, что она знает, что делать. Лада же в этот момент почувствовала приступ одиночества и безысходной тоски. Она не знала, что делать. Надо было ей прихватить из башни магистра эту чашу?! Так из-за пустяков и рушится привычная жизнь. Когда-то мать запретила ей уходить из дому. Но Лада не послушала и тайком отправилась собирать ягоды. Думая, каким сюрпризом для матери будет полное лукошко ягод. Кончилось тем, что ее похитили, и она попала в рабство. Ей вдруг нестерпимо захотелось оказаться рядом с Али и Егоркой. Уж они бы нашли выход из этой ситуации.

Из замка выбежал Лука.

– Какие-то люди скачут по дороге. Может быть это они.

– Мы сможет их догнать?

– Здесь есть короткая дорога, через лес. Встретим их у моста.

– Тогда вперед, – скомандовала Лада. Дальнейшее бездействие было невыносимо.

После часа бешеной скачки они выехали на тракт.

– Вон мост, – указал Лука, – мы успели вовремя. Они еще не проезжали.

Спрыгнув с коня, он изучал дорожную пыль.

– Думаю, что они вот-вот появятся. Какие наши действия? Вступим в переговоры?

– Переговоров недостаточно, – сказала Лада. – Надо сразу атаковать, отобьем барона силой, сколько их было?

– Столько же примерно, сколько и нас. Издали было не разобрать. Но ваша милость, против нас профессиональные вояки, чем дело кончится – неизвестно.

– Они едут, – прервала его Лада, – вперед!

Она пришпорила свою лошадь. Лука, за ним остальные с гиканьем помчались навстречу кавалькаде стражников, показавшихся из-за поворота. Их было шесть человек, не считая Раймонда, который сидел в седле со связанными руками и мешком на голове.

– Сударыня, возьмите в сторону, – кричал Лука, – не вступайте в бой, не женское это дело.

Лада вняла совету и стала притормаживать скакуна. Но, когда началась сеча, и дерущиеся рассредоточились, Лада выхватила копье, прикрепленное к седлу, и понеслась прямо на иезуита, который держался вблизи Раймонды. В короткое время трое из пяти крестьян были убиты. Противник потерял двоих. Лука и оставшийся в живых крестьянин отбивались от троих солдат. Иезуит сумел отбить удар копья. При этом Лада не удержалась в седле. Падая, она на мгновенье лишилась чувств. Рыцарь, оставшись без надзора, несмотря на то, что у него были связаны руки, сумел стянуть с головы мешок и, мгновенно оценив происходящее, бросился на иезуита, стоящего над Ладой и сбил его с ног. Комиссар без труда освободился от противника и, торжествуя, воткнул меч в грудь связанного трубадура.

– Лада, – успел крикнуть Раймонд, прежде чем потерял сознание.

Его жена, лежащая без чувств, не услышала этот зов. Но его услышал Лука, к этому времени убивший своего противника. Он снес кисть руки иезуиту вместе с мечом. Последний издал истошный крик, держась за руку, из которой хлестала кровь, и свалился без сознания. Последний слуга барона был убит, и двое солдат из отряда иезуита, теперь подступились к нему с разных сторон. Лада все еще была без сознания.