Ключ к тайнам сладострастия - Линн Грэхем

– Санча Марианна Леонелли. Я не знала ни одного имени твоих родственников, поэтому не могла включить их. А сестры из монастыря были моей единственной семьей.

– Я бы не хотел, чтобы ты назвала нашу дочь именем кого-нибудь из моих родственников, – подошел к двери Макс. – У меня не осталось о них хороших воспоминаний, которые мне хотелось бы перенести в следующие поколения.

– Я подозревала что-то в этом роде, – нерешительно ответила Тиа, спускаясь за мужем по ступенькам обратно на кухню.

– Вот почему меня пугала сама идея отцовства.

– О… Макс, – прошептала Тиа. На ее глаза набежали слезы. – Почему ты ничего не сказал мне? Я тоже переживала насчет того, что скоро стану матерью. Я боялась, что не справлюсь, что не смогу любить своего ребенка по-настоящему, потому что меня никогда не любила собственная мать.

– Но я вырос в еще более ужасных условиях, – неуверенно начал Макс. – Я никогда ни с кем не делился своим прошлым, вот почему мне так сложно говорить о нем. Но моя тетка ничего не хотела знать, а Эндрю сказал, что прошлое лучше похоронить, так что я носил все в себе.

– Мне кажется, они были не правы, – ужаснулась Тиа, которая не могла понять, как взрослые люди могли оставить явно травмированного ребенка наедине со своими страхами.

– Не знаю, – покачал головой Макс. – Может быть, начни я говорить и думать о том, что случилось, я бы застрял в прошлом. А это еще хуже. Поначалу меня мучили кошмары, да они и сейчас случаются время от времени.

– Я помню, – неуверенно заметила Тиа.

Макс лишь кивнул в ответ.

– У меня получилось двигаться дальше, не оглядываясь назад, но после пережитого в прошлом я решил, что у меня никогда не будет детей.

Во мне течет дурная кровь, и я не хотел передавать ее кому-нибудь из…

– Нет никакой «дурной крови», – перебила его Тиа. – Кто наговорил тебе таких глупостей?

– Моя тетка. Карина всегда ждала, что во мне начнут проявляться дурные наклонности, которые я унаследовал от своего отца. Она никогда не доверяла мне и постоянно напоминала об этом.

Тиа не видела смысла говорить, что считает его тетку бессердечной особой.

– Твой отец был жестоким? – нерешительно спросила она.

– Очень. Он был тираном и запойным алкоголиком. Отец родился в приличной семье и был сыном уважаемого бизнесмена, но в раннем возрасте подсел на наркотики. Родители вышвырнули его из дома, и он спутался с моей матерью, которая оказалась под стать ему. Однажды она сказала, что зачала меня после того, как он изнасиловал ее, – судорожно выдохнул Макс. – Но я подозреваю, что так она оправдывалась за то, что сошлась с этим порочным неудачником. Я никогда не узнаю правду, потому что правда похоронена вместе с ними обоими.

– О, Макс, – выдавила Тиа. – Это ужасно.

Он стоял у окна, напряженно вглядываясь в темноту.

– Когда мне было двенадцать лет, он убил ее во время очередной ссоры из-за денег. Я был там, когда все случилось. Ему дали пожизненное заключение, а меня отправили к тетке в Англию. Отец умер в тюрьме несколько лет назад.

Тиа потрясенно смотрела на мужа.

– Ты пережил ужасные вещи, – дрожащим голосом сказала она.

– Но я справился и научился жить дальше. Если честно, новая жизнь оказалась в тысячу раз лучше. Много еды, удобная кровать, никаких побоев, притеснений со стороны полиции и насмешек в школе.

– Макс, мне очень жаль. Я понятия не имела.

– А откуда тебе было знать? Тиа, это не та информация, которой я привык делиться. И это мое прошлое, а не настоящее. Я рассказываю тебе все это только для того, чтобы объяснить тебе, почему я не испытывал восторга от того, что стану отцом. В моей жизни не было мужчины, на которого я мог равняться. Эндрю и тот оказался не совсем тем человеком, за которого я его принимал. Я боялся, что из меня получится никудышный отец.

– Но ты не такой, как твой отец. В тебе нет его жестокости. Даже сейчас, когда ты так сильно злился на меня, я не чувствовала себя в опасности рядом с тобой, – возразила Тиа, желая узнать, чем разочаровал Макса ее дедушка. Но она не хотела давить на мужа. – Ты благородный, искренний, ответственный и законопослушный.

– Но несмотря на все эти достоинства, моя жена бросила меня и пряталась от меня целых девять месяцев, – с иронией заметил Макс.

– Но это совершенно другая история, – возразила Тиа. – Тут дело не в тебе, а во мне. Я не успевала за тем, что происходило в моей жизни. Все менялось с такой скоростью, а потом умер Эндрю, а ты испугался того, что я забеременела.

– Я не испугался, – сердито буркнул Макс.

– Первый ребенок – это огромная перемена в жизни каждой женщины, – продолжила она. – Мне было необходимо, чтобы ты хотел этого ребенка так же сильно, как и я, потому что мы оба были нежеланными детьми, что не принесло нам ничего хорошего. Я хотела, чтобы у нашего ребенка было все, чего были лишены мы с тобой, начиная с любящих, заботливых родителей.

– Но ты не дала мне шанса, – снова вспылил Макс. – Эндрю только умер, и я не хотел вываливать на тебя свое грязное прошлое, потому что тебе и так приходилось нелегко. Ты забеременела, и я пытался разобраться с этим как можно лучше и не вовлекая тебя.

– Поэтому ты вел себя так, словно ничего не случилось. Но я так не могла. Я скоропалительно вышла замуж и скоропалительно забеременела. Ты слишком заботился обо мне, чтобы позволить мне научиться быть самостоятельной. Я подумала о своей матери, которая всю жизнь нуждалась в мужчине, который позаботится о ней, и решила, что не хочу быть такой, как она. Не хочу, чтобы у моего ребенка была такая слабая мать.

– Полагаться на меня – это не слабость, – недовольно буркнул Макс. – Среди твоих друзей много мужчин? – вдруг спросил он, и от него повеяло ледяным холодом. – Надеюсь, ты будешь откровенной со мной.

– Но я… – запнулась Тиа и густо покраснела. – У меня никого не было. Я ведь все еще замужем.

– Проклятье, – чертыхнулся Макс. – С тех пор, как ты ушла, мы оба живем в состоянии неопределенности. Тиа, если тебе нужна была свобода, тебе стоило только сказать. Мы бы развелись без лишних драм и переживаний.

– Значит, ты хочешь развода? – побледнела Тиа.

– Я до сих пор так сильно зол на тебя, что даже не знаю, чего я хочу.

– Ты злишься на меня? – неуверенно переспросила она.

– Очень. Может, ты забыла ту последнюю ночь… А я нет.

Тиа показалось, что запылали не только ее щеки, но и все ее тело.

– Меньше всего я ожидал наутро получить твое письмо. Что за идея с прощальным сексом?

– Я не хочу говорить об этом.

Макс встал в дверном проеме, не давая ей выйти из комнаты.

– Боюсь, тебе придется объяснить мне много чего, прежде чем я оставлю тебя в покое. Тиа, я заслуживаю услышать правду. Я всегда старался быть откровенным с тобой.