Ключ к тайнам сладострастия - Линн Грэхем

Сестра Марианна расплакалась, увидев Тиа в подвенечном платье, но убеждала, что это слезы радости. Она сказала, что теперь в монастыре могут не беспокоиться за судьбу своей подопечной, потому что та будет под защитой такого замечательного человека, как Максимилиано Леонелли.

Тиа тоже едва сдерживала слезы, когда смотрела на свое отражение в зеркале. Ее пышное белоснежное платье длиной в пол вызывало восторг, но все же она мечтала не о таком. Среди тех нарядов, которые привезли для нее в гостиницу, были более современные, но они совсем не подходили для венчания в монастырской часовне. А так как Тиа привыкла угождать другим в ущерб себе, она остановила свой выбор не на приглянувшемся ей коротеньком кокетливом платьице, а взяла это, с ворохом кружев и длинным подолом, подметавшим полы.

Тиа успокаивала себя, что так будет не всегда. Когда-нибудь в будущем она поставит себя на первое место и перестанет беспокоиться о том, чтобы случайно не обидеть кого-нибудь своим выбором… По крайней мере, она очень надеялась на это.

Днем ранее Тиа впервые увидела своего дедушку во время видеозвонка. Искренний интерес старика ободрил ее, но его истощенное тело и тот факт, что он сидел в инвалидной коляске, говорили о том, что Эндрю Грейсон на самом деле был очень слаб. Такая реальность опечалила Тиа и заставила задуматься о том, сколько времени ей отпущено для того, чтобы пережить величайший дар заботы со стороны родного по крови человека. И хоть Эндрю настаивал, чтобы Макс увез Тиа в свадебное путешествие, они решили как можно скорее вернуться домой.

Переступив порог часовни, Тиа глянула на своего жениха, стоявшего рядом с отцом Франсиско у алтаря. Макс не сводил с нее глаз, в которых читалась страсть, и в том, как откликнулось ее тело, не было ничего невинного. Тиа ощутила сильное возбуждение и покраснела, словно желание было написано у нее на лице и его могли заметить все присутствующие на церемонии.

С громко бьющимся сердцем Макс смотрел на стройную фигурку Тиа в ворохе белоснежных кружев, когда его невеста медленно шла к нему по коротенькому проходу часовни. Эндрю хватило одного взгляда на прелестное личико и пленительную улыбку внучки, чтобы быть полностью очарованным ею. Реакция Макса была несравненно более физической, и он весь напрягся, испытывая сильное возбуждение. Он с трудом сдержался, чтобы не заняться с Тиа сексом перед их свадьбой, но выиграл эту битву. Макс испытывал необходимость контролировать каждый аспект своей жизни, и он отказывался проявлять слабость, особенно в том, что касалось женщин. Однажды он уже дал слабину, и ему пришлось дорого заплатить за свою ошибку, которую он больше не собирался повторять.

– Макс, тебе чертовски повезло, – взволнованно сказал ему Эндрю во время телефонного разговора. – Кажется, Тиа похожа на свою мать-бразильянку, потому что в нашем роду таких красавиц не встречалось. Наверное, при встрече с ней тебе показалось, что ты выиграл в лотерею.

По правде говоря, Макс не очень обрадовался, ведь он планировал оставаться холостяком до конца своих дней. В какой-то степени он до сих пор не мог прийти в себя от того, что его жизнь так круто изменилась. Но поспешный брак и возможная беременность Тиа были целиком на его совести. Ослепленный необыкновенной красотой своей невесты, Макс не устоял перед искушением и потерял самообладание, словно перевозбудившийся подросток. Только стоило ли ему волноваться? Вдруг его выстрел был холостым, тогда беспокойство насчет неожиданного отцовства могло оказаться напрасным.

А в том, что касалось статуса женатого человека – любой на его месте был бы не против остепениться, заполучив в жены девушку, похожую на сошедшего с небес ангела. И Максу не нужно было обручальное кольцо, чтобы принять на себя ответственность за Тиа, он позаботился бы о ней из одного лишь уважения к Эндрю Грейсону. К тому же теперь он становился членом семьи своего наставника, который единственный из всех не обращал внимания на его низкое происхождение и видел в нем в первую очередь личность.

Заняв свое место в частном самолете, принадлежавшем компании ее дедушки, Тиа сжала в руке распятие, которое на прощание подарила ей преподобная Санча, и искоса посмотрела на Макса. Она только что вышла замуж, но совсем не чувствовала себя замужней, потому что ее новоиспеченный муж не проявлял к ней ровным счетом никакого интереса. Он даже не поцеловал Тиа, и она начала переживать, что стала безразлична ему.

– Я бы хотела переодеться во что-нибудь более удобное, – сказала она, когда самолет взмыл в небо.

Макс проводил ее в спальную комнату, где она сняла свое подвенечное платье и отправилась в душ. Потом Тиа достала из чемодана тонкие, как паутинка, шортики и топ бирюзового цвета, выбранные ею для особенного случая, и мрачно ухмыльнулась. Макс даже не смотрел в ее сторону. Так что ей теперь делать? Выйти и наброситься на него, когда он, может быть, сидит за своим компьютером и занят работой? Тиа представила, как идет к нему по проходу, снимая с себя одежду, подавила смешок и сладко зевнула. Потом прилегла на кровать, чтобы немного отдохнуть, и не заметила, как погрузилась в сон.

Макс тихо выругался, когда вошел в комнату и обнаружил, что Тиа уснула. С гулко бьющимся сердцем он разглядывал раскинувшуюся на кровати сирену в шелковом белье бирюзового цвета, через тонкую ткань которого просвечивали соблазнительные соски, а потом задержался взглядом на ее длинных стройных ногах. С самого утра он сходил с ума от желания и представлял, как набросится на Тиа, чтобы забыться в ее объятиях. Но сегодня для них выдался очень длинный день, а завтра их ждал еще более изматывающий торжественный прием в Англии. Макс шумно вздохнул и решил, что ему в любом случае нельзя терять самообладания рядом с Тиа, хотя его по-прежнему обескураживало то, с какой легкостью она с самого начала пробралась за линию его обороны.

Надев ярко-розовое платье, пиджак и туфли на высоченных каблуках, Тиа присоединилась к Максу за завтраком.

– Где ты спал этой ночью? – напрямую спросила она.

– Здесь. Разложил кресло. Не хотел тебя беспокоить, – спокойно ответил он.

– Другой жених на твоем месте разбудил бы меня, – едва слышно возразила Тиа.

– Прошу прощения?

– И правильно делаешь. Это была наша брачная ночь, а мы спали порознь.

– Возможно, я всего лишь проявлял заботу.

– В следующий раз, когда ты захочешь проявить ее, поставь меня в известность, – язвительно бросила Тиа.

Глаза Макса весело блеснули.

– Я не самый демократичный парень и привык принимать решения в одностороннем порядке.

– Со мной это дело не пройдет, – нахмурилась Тиа. – Я считаю, что брак должен быть равноправным партнерством.

– Радость моя, я учту твои пожелания, – лениво протянул Макс. Его развеселила присущая характеру Тиа вспыльчивость, но он не собирался менять что-либо в своей жизни и думал, как наилучшим образом вписать жену в свой распорядок дня.

Приземлившись, они отвезли Тедди в питомник-изолятор в соответствии с правилами ввоза домашних животных на территорию Великобритании. Он должен был оставаться там несколько месяцев и под конец пройти проверку на бешенство. С влажными от слез глазами из-за вынужденной разлуки со своим любимцем Тиа неуклюже забралась в лимузин, оголив при этом свое гладкое белоснежное бедро.