Ключ к тайнам сладострастия - Линн Грэхем

– Инес в это время может пообщаться с другими гостями, – возразила Тиа. – Какой бы она ни была, она по-прежнему остается моей матерью. И я должна относиться к этому с уважением.

Тиа отказывалась мириться с той реальностью, когда похороны поспешно сводились к прочтению завещания, но стабильность бизнес-империи дедушки зависела от того, насколько быстро станет известным имя нового преемника.

Она устало опустилась в одно из кресел в библиотеке, где собрались и другие родственники Эндрю. Адвокат сначала зачитал длинный список дарений персоналу, а потом перешел к детям братьев и сестер бабушки Тиа. На многих лицах появилось разочарование, и Тиа перестала смотреть на присутствующих. Наверное, в таких случаях люди всегда ожидали большего, чем получали. В комнате воцарилась тишина, когда начали зачитывать главную часть завещания. Поместье Эндрю переходило к Тиа и ее будущим детям, кроме этого, ей полагались средства для содержания этого поместья и внушительная сумма для ее личного пользования, но основная часть денег дедушки и его предприятия переходили во владения одного лишь Макса. Это условие могло быть изменено в случае развода последнего с Тиа, но даже тогда ее муж имел право на последнее слово в каждом решении, принятом в такой ситуации.

Присутствующие потрясенно зашептались между собой. Тиа немного растерялась, услышав завещание дедушки, но не была сильно удивлена, потому что давно поняла, что больше всего Эндрю мечтал о том, чтобы его «Грейсон индастриз» просуществовала еще не одно поколение. В конце концов, он потратил свою жизнь на то, чтобы превратить свой бизнес в международную империю, и имел полное право распоряжаться им так, как ему вздумается.

Со всех сторон послышались угрозы оспорить завещание и отвратительные инсинуации по поводу состояния ума покойного и возможного влияния на него со стороны. Но адвокат заявил, что Эндрю принял все необходимые меры предосторожности и пару месяцев назад прошел освидетельствование у психиатра, чтобы избежать судебных разбирательств между наследниками. Он также дал понять, что его работодатель несколько лет назад откровенно поделился с ним надеждой на то, что Макс женится на его внучке и возьмет на себя ответственность за его империю. Тогда Тиа поднялась со своего места и взяла мужа за руку, давая понять окружающим, что она целиком и полностью на его стороне.

Хотя Макс, казалось, не нуждался в ее поддержке, особенно когда все вышли из библиотеки и смешались с остальными гостями. Их пара тут же стала центром всеобщего внимания, отчего Тиа бросило в краску, но ее муж оставался абсолютно невозмутимым.

– Что ты думаешь по поводу услышанного? – поинтересовался Макс.

– Эндрю хотел, чтобы ты стал его наследником. Это был его бизнес, и он имел полное право распоряжаться им по своему усмотрению.

Макс проводил ее в небольшую гостиную, подальше от толпы.

– Здесь нам никто не помешает. – Он пристально посмотрел на Тиа. – А теперь скажи честно, что ты чувствуешь.

– Ты знал? – нерешительно спросила она.

– О том, что будет в завещании? Эндрю посвятил меня в детали только после нашей с тобой свадьбы. – Он взволнованно провел рукой по волосам. – До этого я думал, что мы будем владеть его наследством совместно.

Завещание Эндрю шокировало его, и в то время, когда другие родственники покойного исходили завистью по отношению к нему, он сам не испытывал никакой радости. Максу не нужно было владеть «Грейсон индастриз», чтобы чувствовать себя хорошо, и лично он считал, что предприятие Эндрю будет всегда по праву принадлежать Тиа, которая была Грейсон по рождению. Но он не жалел, что получал право самостоятельно распоряжаться этой бизнес-империей, потому что не потерпел бы вмешательства со стороны.

Что больше всего не нравилось Максу, так это то, что завещание Эндрю обострило ситуацию в его браке, и что бы ни говорила Тиа, она наверняка всерьез засомневалась в том, стоит ли верить своему мужу. Может, она тайно подозре вала, что он женился на ней из-за денег? Макс подумал, что ему следует откровенно рассказать ей, почему он с ней и почему захотел жениться на ней.

– Макс, я бы никогда не подумала, что ты охотник за деньгами, – заверила его Тиа. – Никогда.

– Ты можешь передумать после того, как я расскажу тебе правду, – тяжело вздохнул он. – Перед тем как отправить меня в Бразилию, Эндрю сказал мне, что очень сильно переживает насчет того, что ждет наследницу его состояния в мире, который находится так далеко от монастыря, в котором она выросла, и попросил, чтобы я женился на тебе и защитил тебя.

Кровь отхлынула от лица Тиа, и она тяжело опустилась на кресло.

– Это единственный секрет, которым я не могу не поделиться с тобой, – сглотнув, выдавил Макс. – Идея брака принадлежала целиком Эндрю, о чем упомянул адвокат после прочтения завещания. Для меня стало новостью, что он вынашивал эту идею годами до того, как поделиться ею со мной. Я пообещал, что подумаю над его предложением, но стоило мне увидеть тебя, как я отбросил все сомнения. Я хотел тебя, и мне была невыносима сама мысль, что рядом с тобой может оказаться другой мужчина.

Тиа потрясенно посмотрела на мужа. Она даже не подозревала, что ее муж способен переживать такие сильные эмоции.

– Я сразу же решил, что ты будешь моей. Я не думал ни о бизнесе, ни о деньгах. Я достаточно амбициозный, но до встречи с тобой успел сколотить приличное состояние, которое полностью удовлетворяло меня. Мне разве что не хватало вишенки на торте. Не знаю, как так получилось, но за очень короткий промежуток времени ты стала для меня и вишенкой, и самим тортом. Более благородный человек на моем месте позволил бы, чтобы ты вернулась домой и имела возможность повстречаться с другими мужчинами. Но у меня от этой мысли стыла кровь в жилах. Я невероятный собственник и не мог рисковать потерять тебя. Не хотел, чтобы у кого-то появился шанс отнять тебя у меня. Я не сомневался, что оправдаю ожидания Эндрю и позабочусь о тебе, и, что бы ни случилось, буду продолжать заботиться.

Его признание разрывало сердце Тиа напополам. Если бы Макс любил ее, она бы простила ему все, что угодно, но он хотел ограничиться физической близостью. Тиа отвечала ему взаимностью с самой первой секунды их встречи, но ее влечение со временем переросло в любовь, которая, к сожалению, осталась безответной.

Тиа прекрасно понимала, что Макс не обидит ее и что она всегда может положиться на него. Но она не могла не думать о том, что он женился на ней только потому, что этого хотел Эндрю, который боялся оставить ее одну после своей смерти.

Может, Макс подумал, что их сексуального влечения достаточно для того, чтобы они могли пожениться. Только Тиа сомневалась, что он сделал бы ей предложение, если бы не давление со стороны Эндрю. К тому же Макс ни разу не заикнулся о ребенке, а у него было целых три дня, чтобы свыкнуться с мыслью о таком неожиданном и даже нежелательном для него развитии событий.

Тиа встревоженно посмотрела на мужа, и у нее упало сердце, потому что она знала, что у них нет будущего. Макс не хотел их ребенка. Он мог говорить все, что угодно, но без любви и искренней заинтересованности из него не получится хорошего отца. Тиа подумала о том, как пыталась угодить отцу, который был вечно недоволен ею. Она неустанно старалась завоевать его любовь и одобрение, каждую неделю писала ему письма, на которые никогда не получала ответа, и проходила все испытания, которые выпадали на ее долю. И она не допустит, чтобы ее ребенок проходил тот же путь.