Любовные чары - Елена Арсеньева

Марина почувствовала, что бледнеет. У нее еще была надежда,что Агнесс провела ночь не в спальне Десмонда, но слова Джессики разбилииллюзию вдребезги. «Господи, ну зачем я затеяла этот разговор! – подумала она сотчаянием. – Теперь Джессика подумает, что…» Марина постаралась принятьнебрежный вид и заметила, что та и впрямь не без интереса наблюдает за еелицом.

– Вы удивлены? – продолжила Джессика. – Неужели вы неподозревали, дорогая Марион, что ваши английские родственники во многом подобнывеликому королю Ричарду Львиное Сердце? Тот не пропускал ни одного замка, чтобытам не остановиться, ну а Макколы не пропускают ни одной особы женского пола,чтобы не затащить ее в постель!

Сердце Марины на миг перестало биться. Нескончаемая чередакрасавиц и дурнушек, разодетых дам и простушек-крестьянок, удостоенных вниманияДесмонда, вообразилась ей, и где-то в ее конце была она сама…

– Надеюсь, я не шокировала вас своей прямотой? – Джессикаподнялась и начала отряхивать платье от прилипших комочков земли. – ПрадедДесмонда был чуть ли не первый, кто женился. Прежние Макколы не затрудняли себябраком. Брали себе девушку из народа, а если у нее рождался мальчик, онстановился наследником своего отца, только и всего. Кстати, у Джаспера тожеесть в деревне любовница. Ее зовут Флора, она молочная сестра Алистера, так чтоздесь все по-семейному. От Джаспера у нее двухгодовалая дочь, и говорят, чтоФлора так трясется над ней, что даже соседкам не позволяет подержать ее наруках!

– И что, все о ребенке знают? – ужаснулась Марина.

– Конечно! Такие вот милые вольности, и воспринимаются онитак же естественно, как… как ночь и день. Только Сименс осмеливается воеватьпротив господских любовниц. Флору выжил из замка именно он.

– А что с Агнесс? – ревниво спросила Марина.

– Агнесс? Но ведь Десмонд только вернулся. Надо же датьвремя ему потешиться! Но не сомневаюсь: рано или поздно Сименс примется и занее.

– Рано или поздно… – угрюмо повторила Марина. «Поздно» ее неустраивало!

Джессика снова понимающе улыбнулась, однако лицо ее тут жепомеркло:

– Сказать по правде, даже Алистер… У него был роман с однойиз девушек в замке. Ее звали Гвендолин. Я не видела ее, но она была, говорят,необычайно хороша.

– И где она теперь?

– Ушла в монастырь.

– После смерти Алистера?

– Нет, накануне нашей помолвки, – сухо сказала Джессика. –Алистер дал ей понять, что скоро женится, а значит, прежние отношения слюбовницей не могут продолжаться. Мой Алистер был настоящим джентльменом…

Джессика опустила голову. На тонком пальце блеснулбриллиант.

«Если судить по Десмонду, то благородство свойственно невсем Макколам, – Марина прикусила губу. – Алистер, лишь собрался жениться, далотставку любовнице. Но Десмонд уже женат! А что, если… Вдруг у него тоже естьребенок?»

Она уже приоткрыла рот, чтобы спросить об этом Джессику, каквдруг ее посетила мысль весьма коварного свойства…

– А старый лорд? – спросила Марина, хотя это ее нимало неинтересовало. – Неужто и у него были побочные дети?

– О господи, Марион! – Джессика всплеснула руками. –Оказывается, вам палец в рот не клади. Увы, не могу удовлетворить вашелюбопытство: ничего не знаю. Хотя и не исключено, что в какой-нибудь окрестнойдеревне подрастает его побочный сын. И если, не дай бог, что-то случится сДесмондом, бастард может заявить о своих правах. Такое бывало. Но меня ждетДесмонд. Простите, должна спешить. Вы идете?

– Нет, я еще посижу, попытаюсь представить, какого цветабудут нарциссы, – криво улыбнулась Марина.

Поистине героические усилия понадобились ей, чтобы хотькак-то улыбнуться – губы дрожали от сдерживаемых слез. Разумеется, не бредовоепредположение Джессики о незаконнорожденном лорде Макколе подкосило ее. ПростоМарина вдруг осознала, что вполне может носить будущего лорда в своем чреве.