Клятва у озера - Никки Логан

Он обнял ее за талию:

— Не уходи.

Всего два слова. Больше ничего. Но в них столько интереса и манящего обещания! Наслаждение прошлой ночи снова стало ощутимым, добавив краски ее щекам. То, чем они занимались… Они всего лишь целовались. Наверное, у Флинна было много женщин до нее…

Она отодвинула его руку и бросилась в ванную. К счастью, ей не пришлось переживать унижение и опустошать желудок в нескольких ярдах от Флинна. Бел справилась с приступом, выпив стакан воды и сполоснув лицо.

— С тобой все в порядке?

Она повернулась к дверям, и ее тело напряглось, как струна, когда она увидела Флинна, стоящего перед ней с обнаженным торсом и похожего на Адониса. Бедра он задрапировал покрывалом.

— Все нормально. В последние недели утренний токсикоз мучает меня все реже. Думаю, может быть, это из-за наших… действий вчерашним вечером.

Конечно, это было маловероятно. Бел снова почувствовала, как начинает предательски краснеть. Флинн улыбнулся, опираясь о дверной косяк:

— Ты такая красивая, когда краснеешь.

Ее сердце забилось быстрее. Странно, но проведенная вместе ночь и даже их яростные споры бледнели по сравнению с тем, как глубоко тронули Бел его последние слова.

«Что с нами происходит, Флинн?» Вопрос фактически сорвался с ее языка.

Бел начала замерзать и слегка задрожала. Флинн натянул покрывало на плечи и раскрыл объятия, приглашая ее согреться вместе с ним. Она зарылась носом в его грудь, чувствуя себя удивительно защищенной.

— Тебе не по себе, — пробурчал он.

Флинн ошибался. Окруженная кольцом его сильных рук, согреваемая его пылающим телом, Бел чувствовала себя на редкость комфортно. Тошнота практически отступила. Она подняла голову, пытаясь понять выражение его лица.

— Тебе все это не кажется странным? — спросила она.

Интересно, он часто так поступал? Стоял почти обнаженный, прижимая к себе женщину, в ванной? Бел боялась услышать ответ.

— Не странно. Возможно, удивительно. Я на такое не рассчитывал, Бел.

— Я знаю.

— Но я не собираюсь снова извиняться, если ты ждешь от меня этого.

— Я не жду ничего. Я просто не знаю, как теперь поступать.

Флинн улыбнулся. Убрал пряди волос с ее лица:

— Теперь? Все просто. Мы одеваемся, мы едим, мы идем смотреть, чем заняты все остальные.

Она кивнула и подумала: «Мы притворяемся, что ничего не случилось».

— Или, — Флинн вывел ее из ванной, — мы возвращаемся в постель, а все остальное откладываем на завтра.

— Но мы не можем спать весь день. У нас обоих есть обязанности.

— Вчера состоялась наша свадьба. Никто не ожидает, что мы будем работать сегодня.

— Но…

— Почему нет? Это великолепная идея.

И ужасная одновременно.

— Мы, случайно, не испытываем судьбу? — усмехнулась Бел.

Каждая минута, проведенная вместе в постели, могла превратиться в повод подтвердить реальность их брака.

— Я похож на человека, который привык рисковать? — Его сексуальная улыбка была способна развеять любые сомнения. — Слово скаута, Бел. Твоя невинность не пострадает.

— Но почему?

— Что — почему?

— Почему ты на это идешь? Тебе, наверное, это неприятно.

Она заметила, что Флинн с трудом подбирает правильные слова:

— В сексе есть масса возможностей, помимо поцелуев и самого акта, Бел. И у нас достаточно времени, чтобы изучить этот перечень и проверить, насколько мы подходим друг другу.

— Но это не из-за того, что я беременна? — Она подразумевала увеличение объема талии.

Флинн нахмурился:

— Не совсем. — И неожиданно добавил: — Расторжение нашего брака будет обусловлено тем, что мы не подходим друг другу. Это в интересах обеих сторон. Если мы собираемся получить разрешение на развод как можно быстрее…

Бел опустилась на край кровати. Расторжение брака. Флинн не забыл о судебном разбирательстве. А она-то предалась мечтам о любви и вечном счастье вместе.

— Ты прав. Конечно, прав. — Ее голос стал жестче. — И что из этого следует?

— Что-то происходит между нами, Бел. Не знаю пока, к лучшему это или к худшему. И у нас впереди месяцы, чтобы попытаться справиться с этим… Так что ты выбираешь? — спросил он весело. — Кровать или завтрак?

— Я голосую за завтрак.

Он удивился. И немного расстроился:

— Пару минут назад тебя чуть не стошнило.

Бел пожала плечами:

— Я же беременна. Теперь я ужасно проголодалась.

— Значит, завтрак.

— Скорее, обед.

Несмотря на бурные события прошлой ночи, они вполне мирно провели время в кухне, приготовив и съев тосты с сыром. Порой происходящее казалось Бел кадрами из сюрреалистического фильма. Играть роль жены человека, с которым она ожесточенно сражалась на протяжении нескольких месяцев, было странно. Не менее странно, чем видеть его полураздетым и прижиматься к нему. И самой быть не совсем одетой в его присутствии.

Бел чувствовала себя такой… живой. Удивительно, возмутительно живой.

И она не переживала подобного с… самого рождения.

Флинн передал ей тряпку, и она смахнула крошки со стола.

— Вчера я проснулся сразу после того, как заснула ты, — сказал он. — Я думал и смотрел на тебя.

— Неужели?

Флинн закашлялся.

— Главное — я принял решение. — Он посмотрел на нее, ожидая реакции.

— И что ты решил?

— Я не хочу больше вспоминать о Гвен и Дрю. Прошлое останется в прошлом. Все равно я не могу ничего изменить. Я хочу смотреть в будущее.

— Думаю, это великолепная идея, — согласилась она. — Детям не нужны дополнительные сложности в виде дяди, который не любил их родителей.

Флинн пристально посмотрел на нее:

— Дяди? Ты уверена, что получишь опекунство?

— Не вижу другого выхода.

— И ты собираешься рассказать детям, что они не твои? Не наши?

Бел замешкалась:

— Ну да. А ты против?

— Это слишком тяжело для детского понимания.

— Что родители так сильно их любили и желали их появления, что решились на процедуру ЭКО?

— Что их родители погибли, а их выносила тетя.

— Но это правда! — воскликнула она.

— Правда не всегда является правильным решением.

— А как объяснить им, почему у них только один родитель? Ведь мы с тобой разведемся.