Клятва у озера - Никки Логан

Белинда забеременела.

Она удивительно гармонично вписалась в жизнь поместья Баньип-Рич. В течение первых трех дней она чувствовала себя гостьей, а потом начала завоевывать свои собственные позиции. Бел сама стирала. Помогала готовить. И не только из-за того, что для нее все здесь было в новинку. Бел нужно было постоянно чем-то заниматься, чтобы освободить голову от лишних мыслей и беспокойств в ожидании первого анализа.

Через две недели она получила результаты анализов, и, хотя положительный ответ был для нее самым желанным, особой радости Бел не испытывала. Эмбрионы прижились, а это означало, что начинается судебная тяжба с Флинном за маленькие жизни, зародившиеся в ее теле.

И это должно повлечь за собой новые неприятности.

Адвокаты Бел знали, где она находится, и просили ее присылать им любую информацию, которая могла бы свидетельствовать против Флинна. Но что она могла им рассказать? Что место просто идеальное, а дети будут расти в любви и ласке.

Девушка подозревала, что защитники Флинна делают то же самое. Ему теперь известно, что она — одинокая, безработная, с несчастливым детством. И естественно, он умолчит о ее волонтерских достижениях и о том, что у нее есть свой дом.

Бел все это знала, но не могла сдержаться и открылась ему. Она остро нуждалась в том, чтобы быть с кем-то откровенной. Кроме того, она ничего не утаила от суда, когда подавала изначальное прошение, поэтому не имело смысла держать что-то в секрете.

Днем Бел работала вместе с дедушкой Флинна, Артуром, и стойко выносила его ужасный юмор. Он посвятил более шестидесяти лет работе с дикой природой Австралии. Дед не был таким наблюдательным, как его жена, — или тщательно это скрывал, — а потому в его обществе Бел позволяла себе быть самой собой. Наслаждаться общением с животными. Наслаждаться природой.

Бел покинула родной дом за несколько недель до своего восемнадцатилетия. Ее родители все поняли и общались с дочерью только тогда, когда она сама звонила им, а случалось это нечасто. Бел решила, что они рады избавиться от проблемного ребенка и счастливы, что она сама приняла такое решение. Когда через некоторое время за ней последовала Гвен, они огорчились намного больше. Но Бел получила то, о чем мечтала: свою собственную жизнь.

Она не отправилась в университет, который ей старательно навязывали, и навсегда отказалась от светских раутов, алкогольных вечеринок и болтовни с приятелями.

— Не могла бы ты принести мне сумку?! — крикнул Артур из загона, где содержались детеныши кенгуру, оставшиеся без матери.

Для каждого малыша был сшит своеобразный карман из вывернутой шерстью внутрь овечьей шкуры. В них они проводили большую часть времени, если их не кормили, не мыли и не взвешивали. Сейчас там было всего три кенгуренка, однако загон был рассчитан на дюжину. Сердце Бел сжалось, когда она увидела, как Артур достал из кармана детеныша и аккуратно положил его в сумку, которую она ему передала. Кенгуренок был настолько маленьким, что у него еще почти не было меха, а сквозь тончайшую кожу на ногах просвечивали темные ниточки вен. Артур повесил сумку на старомодный безмен, и стрелка едва шевельнулась. Совсем кроха!

Раньше она не была сентиментальной. Неужели переезд в Австралию так повлиял на нее? Или это из-за беременности? Бел еще не до конца осознала, что внутри ее зародилась новая жизнь. Она пока не могла представить, как сможет родить детей, но старалась не думать об этом, уверенная, что сумеет преодолеть свой страх.

Конечно, кенгуру гораздо проще: они рожают детенышей размером с рисовое зернышко, и те дорастают в сумках матерей.

Бел внимательно наблюдала за действиями Артура и прикидывала, что сможет делать она сама. Ехидны, угодившие под колеса автомобилей, мало отличались от ее ежиков, и она сразу прониклась особым теплом по отношению к ним. Бел прекрасно проводила время, и, как только закончился первый триместр, она убедилась, что ей не хочется уезжать из поместья. Будущая мама решила предложить свою помощь в выполнении других обязанностей.

Она могла бы многому здесь научиться.

Бел наклонилась, собираясь налить воды в керамическую миску, как вдруг ее накрыла волна слабости. Ей пришлось крепко схватиться за изгородь, чтобы удержаться на ногах. Миска выскользнула у нее из рук. Артур заметил это и в одно мгновение оказался рядом с ней:

— Белинда!

— Ого… — Оперевшись на него, она потерла глаза и лицо, прогоняя непрошеное головокружение.

— С тобой все в порядке?

— Я… — Бел не могла объяснить, что произошло. — Возможно, я наконец ощутила австралийскую жару. — Неужели беременные плохо себя чувствуют не только по утрам? — Я скоро приду в норму, Артур. Не волнуйтесь.

— Я позвоню Флинну.

— Нет!

Даже кенгурята вздрогнули в своих мешках. Только подозрительного взгляда Флинна ей сейчас не хватало! Он постоянно наблюдал за ней, пытаясь найти признаки того, что что-то идет не так. Он вполне способен немедленно заказать билеты на самолет в Великобританию. В один конец.

— Флинн запретит мне помогать вам. А в этом нет никакой необходимости. Мне лучше. Видите? — Она уже стояла без поддержки, однако по-прежнему пошатывалась.

— По крайней мере, сходи к Элис, — посоветовал Артур. — Выпей чего-нибудь холодного и немного отдохни.

— Хорошо, я так и сделаю.

Бел поплелась в дом и немного подождала, прежде чем отправиться в кухню, где бабушка Флинна мариновала лук. Как только она увидела, чем занята Элис, сразу забыла про головокружение и тошноту.

Бел была готова отдать полжизни за кусочек маринованного лука.

— Ты выглядишь уставшей, — сказала Элис. — Садись, я налью тебе попить.

— Я могу сама справиться.

— Конечно, можешь, но я все равно стою у холодильника. Садись.

Бел села и закрыла глаза. Когда она открыла их, Элис уже поставила перед ней стакан холодной воды с лимоном и тарелку с домашними деликатесами: кусочками вяленого мяса, соусом чатни, сыром и странным темным шариком. Бел наклонилась, чтобы повнимательнее его рассмотреть.

— Это маринованное яйцо, — объяснила Элис. — Их готовит Билл.

Бел взяла в руки ужасное на вид яство:

— Зачем?

— У всех разные вкусовые пристрастия, — хихикнула пожилая женщина. — Он их обожает.