Тихоня - Джоанн Макгрегор

На следующее утро, едва над плоской вершиной Столовой горы^[24] забрезжил рассвет, я уже стояла у главного входа киностудии. Охранник на пропускном пункте спросил мое имя, попросил подтверждение у кого-то по рации, затем открыл мне ворота и показал, как припарковаться.

– Подождите здесь, за вами приедут, – сказал он.

Я осталась ждать, гадая, что принесет мне новый день. Я не знала, каковы будут первые задания, но можно сказать, что я вооружилась макияжем, укладкой, новой одеждой, а также я захватила с собой планшет-блокнот и бумагу, три ручки, многофункциональный складной нож, полностью заряженный айфон, внешний аккумулятор для него про запас и маленькую косметичку, где были свежекупленная помада, румяна и маленькая расческа. А еще мятная жвачка – так, на всякий случай.

Рыжеволосая девушка, которой было около двадцати с небольшим, подлетела ко мне на гольфкаре.

– Ты Роми? Новая личная помощница мистера Раша? – спросила она с американским акцентом.

– Да, привет.

– Я Бекка.

Мы обменялись с ней рукопожатием, она жестом указала мне на место рядом с собою:

– Меня прислал Полип.

– Кто? – уточнила я, когда мы тронулись и поехали, подпрыгивая, по дороге, ведущей к павильонам.

– Личный помощник Силлы. Его имя Филипп, но мы зовем его Полип.

– Почему?

– Ты поймешь, когда с ним познакомишься. Вот твой пропуск.

Она дала мне в руки пропуск с фотографией в виде бейджа, который я прикрепила к своей блузке.

– Эй, если я сказала, что мы зовем его Полип, это не значит, что нужно называть его так в глаза. Попадешь впросак!

– Поняла.

– Сдаётся мне, Полип считает себя слишком важной персоной, чтобы самому тебя встречать. Мне придётся ввести тебя в курс дел, но, извини, я буду делать это буквально на бегу. Бритни сейчас макияж накладывают, но очень скоро она будет готова и сразу начнёт гонять меня туда-сюда.

– Бритни? Бритни Вокс?

В эту самую секунду меня будто током шарахнуло – я и правда здесь, на съёмочной площадке последнего фильма «Зверь». Я вот-вот встречусь с мегазвездой Бритни Вокс. Я увижу, как будут вестись съёмки множества знаменитых актёров. И я буду все дни проводить с Логаном Рашем. С тем самым Логаном Рашем.

– Единственная и неповторимая, – сказала Бекка немного кисло.

– А ты, значит, её…

– Ага, я её девочка на побегушках.

Не зная, то ли хихикнуть, то ли восхищенно вздохнуть, я решила промолчать. Силла бы одобрила.

– Вот мы и приехали. – Бекка припарковала гольфкар и вышла из него. – Идем, сюда.

Она пошла бодрым шагом через двор киностудии, показывая службы, которые я должна знать, где находятся. Бекка была высокой и стройной, и мне приходилось поторапливаться, чтобы идти с ней в ногу, в особенности потому, что я была на шпильках. Как и она. Я была уверена, что такого в обычаях в киноиндустрии быть не могло: не зря же про личных помощников говорят «на побегушках», в конце концов.

Несомненно, обязательное ношение шпилек было заморочкой Силлы. Я горячо надеялась, что других подобных у нее нет.

– Это, – Бекка указала на три огромных строения, – павильоны синхронной съёмки. Почти все снимается там, кроме сцен на природе. Бухгалтерия, – она указывала на кабинет, где я вчера заполнила полдюжины различных документов. – Туда ты предоставляешь на рассмотрение табели своего рабочего времени, и они тебе дают объяснения насчет издержек и компенсаций. В той стороне столовая. Они делают фантастическое печенье с шоколадной стружкой, но кофе у них – просто помои. Лучше получай свою дозу кофеина из кофемашин или со стола с закусками внутри павильонов. Официально время завтрака – с пяти до семи часов, а время ланча – с двенадцати до часу тридцати. Но готовься к тому, что придется хватать со стола что под руку попадется и есть и пить на бегу, потому что на этой работе нам без конца дают поручения, которые надо выполнять бегом. Что ж, Логан не так плох, как Бритни. Хотя, – прибавила она в раздумье, – кто идеален?

– Тяжело с ней иметь дело?

Если честно, мне это по барабану. Я куда больше интересуюсь Логаном, но не знаю, как подступиться к Бекке и расспросить о нем и при этом не выглядеть так, будто я уже превратилась в ту, кем Силла мне строжайшим образом запретила быть – обезумевшую от любви, одержимую им, ослепленную им.