Ноев ковчег доктора Толмачевой - Ирина Степановская

– Не буду. И так знаю, что на эти подачки можно только с голоду пухнуть.

Ее лицо исказила отвратительная усмешка. (Дорн поразился, сколько в ней было злобы.) Он молча вложил в Райкину руку конверт, и в этот момент услышал, как растворилась дверь Машиного кабинета. Они с Раисой одновременно повернулись – на пороге стояла Марья Филипповна. С удивлением она уставилась на конверт, потом на Раису, потом на Владика, в растерянности сделала шаг назад, но тут же нашлась.

– Владислав Федорович, я все никак не могу вас внести в график отпусков. Зайдите ко мне на минутку.

Райка кинула на нее злобный взгляд из-под мокрых ресниц, шмыгнула носом, спрятала конверт в карман и удалилась. Владик медленно пошел в кабинет.

Маша прошла к столу и стала действительно искать какие-то бумаги, но по слишком быстрым движениям рук, по румянцу, залившему щеки и шею, Владик понял, что она волнуется.

– Маша, что с тобой? – Он решил взять инициативу в свои руки.

– Что со мной? – Маша выпрямилась во весь свой небольшой рост и прямо взглянула ему в глаза. – Я видела, ты что-то передавал в конверте Раисе. Что это было? Деньги? Ты, значит...

Дорн отошел на несколько шагов назад. Запрокинул голову, посмотрел на Машу высокомерно.

– Маша, я взрослый человек и делаю то, что считаю нужным. И будь я менее воспитанным, я послал бы тебя сейчас на... Но поскольку я питаю к тебе самые нежные чувства, как ты могла заметить, я тебе отвечу. Да, я передавал Раисе конверт с деньгами, потому что считаю своим долгом помочь женщине, нашей медсестре, кстати, попавшей в беду. В отличие, между прочим, от твоего Барашкова, который вчера тут бегал и трепался, что нужно помочь беременной женщине, а сегодня, в день получки, спокойно жрет в ординаторской и даже не думает, что Раисе нужны деньги. Он, наверное, об этом забыл.

– Владик... – Маша так растрогалась, что у нее даже навернулись слезы. – Прости меня...

Он сделал удивленное лицо.

– За что?

Она махнула рукой.

– Неважно. Вот что я подумала... ты сколько дал денег?

– Не скажу.

– Скажи! Я тоже дам столько же.

– А-а... – Владик назвал сумму в несколько раз меньшую, чем на самом деле, чтобы его не заподозрили.

– Вот, возьми, сходи к Раисе, отдай. Тебе будет удобнее... – Маша вынула из кошелька гораздо больше денег, чем назвал Дорн, и тоже положила в конверт. – Иди скорее, пока она не ушла домой! Смена кончается.

Владик помялся, не зная, как поступить, потом взял конверт и вышел. Раиса уже сидела на посту и писала что-то в тетрадке. Он положил перед ней Машин конверт.

– Тебе тут еще кругленькая сумма привалила.

– Богатая невестушка хочет откупиться от бывшей любовницы? – Раиса зло хмыкнула, но конверт взяла.

Владик ничего не сказал и в который уже раз взял направление в ординаторскую. И тут снова открылась дверь, и голос Мышки настиг его уже почти на пороге.

– Владислав Федорович! – Маша, чего с ней раньше никогда не случалось, закричала на все отделение. – Вы домой собираетесь?

Дорн обернулся. Такое счастье, такая любовь светились в Машиных глазах!

– Нет, я еще поработаю, – холодно сказал он и скрылся за своей дверью. Раиса с удовлетворением пронаблюдала, как потухла на Машином лице улыбка, пощупала в кармане два конверта и решила тоже пойти домой. Благо ее сменщица уже переодевалась в сестринской, чтобы заступить на ночное дежурство.