Черепашкина любовь - Вера и Марина Воробей

«Этот придурок поставил снегоход прямо под моими окнами!» – писал Шурик Апарин. Его повесть без всякого перехода превратилась в личный дневник, каждая строчка которого дышала праведным гневом. Он уже и сам был не рад, что затеял всю эту историю. Прежде всего потому, что, невзирая на внешнюю раскованность, граничившую порой с распущенностью, Шурик по своей сути был замкнутым и, как большинство творческих людей, очень одиноким человеком. И Геша Ясеновский уже в течение нескольких лет являлся практически единственным его другом. Но даже дневнику он не доверил бы своих самых сокровенных переживаний. Уж лучше выплеснуть всю злость, тогда хоть на какое-то время становится легче!

«Удивительно еще, что снегоход не сперли! Правда, бензина в баке не было ни капли. Но каков придурок, а?! Все каникулы, главное, пользовался, рассекал там сугробы на своей даче, а теперь вернул, значит, и думает, что все в порядке! Нет, брат Гешмарат! Ты меня еще плохо знаешь!» – писал мучимый бессильной злобой человек, потерявший друга…

И больше в этой истории мы не станем возвращаться ни к Шурику, ни к его повести, которой, видно, просто не суждено было стать законченной.

Немного отойдя от кафе, Лу достала из сумки мобильный телефон и, от волнения путаясь в кнопках и цифрах, принялась лихорадочно набирать Черепашкин номер. Но у той было занято. Лу нажала на «повтор». Из трубки снова послышались короткие гудки. Она пыталась дозвониться до Люси, совершенно не представляя себе, что скажет, если та подойдет к телефону. Лу запуталась в собственных чувствах и мыслях. Такого смятения она не испытывала еще ни разу в жизни. Со злостью швырнув на дно сумки ни в чем не повинную серебристую трубку, она быстро зашагала в сторону остановки.

Юрка, который сам себе не признавался, что с самого первого дня только тем и занимался, что выискивал доказательства подлости и низости Геши, получив их наконец, не смог утерпеть ни минуты. Он чувствовал себя прямо-таки обязанным открыть Черепашке глаза. Пусть знает всю правду! И ведь не зря, оказывается, он всегда недолюбливал эту лживую Лу Геранмае! В «Клонах» имелся специальный телефон, по которому мог позвонить любой посетитель кафе. Юрка воспользовался этой возможностью впервые.

Геша покинул заведение сразу же вслед за Лу. Юрка видел, как быстро, глядя себе под ноги, он пошел в противоположную сторону. Конечно, он не мог не понять, не почувствовать, что тут что-то не так, что если бы между Лу и этим Гешей что-то было, они бы не вели себя так. И Лу не стала бы его просить проводить ее… Юрка Ермолаев все это очень хорошо понимал. Но слишком долго, целых две недели, он мучился и страдал, пристально следя за развитием отношений Черепашки и Геши. Выходит, любящее сердце может быть не только зорким и чутким, но часто и злым, и жестоким…

Его сообщение Черепашка восприняла на удивление спокойно. Каким-то вялым, безжизненным, незнакомым ему в голосом она сказала:

– Вот как? Понятно… Ну ладно, до завтра, пока.

Юрке показалось, что Люся совсем не удивилась, точно ожидала услышать что-нибудь в этом роде. Впрочем, это почти так и было. В тот самый момент, когда Черепашка, вернувшись с телецентра, звонила Гене и никто не брал трубку, она с какой-то пронзительной ясностью вдруг почувствовала, нет, даже не почувствовала, а увидела: они сейчас вместе. Лу и Гена.