Невеста по наследству - Ирина Мельникова

Но, боже правый, она не должна этого допустить! Девушка попробовала отодвинуться. Но Сергей ласкова коснулся ее подбородка.

— Настя, я не имею права поцеловать вас снова, но позвольте сказать о том, как сильно я хочу этого, — он медленно обвел кончиками пальцев контуры ее рта. — Вы поразительное создание, и, боюсь, граф Ратманов недооценил вас, думая, что женится…

— … на провинциальной идиотке, которая будет заглядывать ему в рот и радоваться, что он изредка возвращается домой не под утро? — продолжила его бывшая невеста и, посмотрев на него исподлобья, рассерженно добавила:

— Пообещайте мне никогда более не упоминать имени графа. Мне это крайне неприятно. Тем более это не тот человек, о котором следует вспоминать чуть ли не поминутно!

Сергей опустил руку. Кажется, дела зашли слишком далеко, и у него все меньше шансов завершить без особых для себя последствий авантюру, в которую он так безоглядно ввязался. Он жаждал мести, стремился к скандалу, не подозревая, что вскоре его поступками будет двигать уже не обида, а внезапный интерес к этой удивительной девушке, иногда пугавшей его непривычной резкостью суждений и в то же время притягивающей своей независимостью и смелостью.

— Ваше желание для меня закон! — Сергей шутливо выпятил грудь и взял под козырек. — Рад стараться, ваше высокоблагородие!

— Фаддей, простите меня, но нужно спешить! Не дай бог, эти выродки сбегут и захватят с собой саквояж.

— Не беспокойтесь, камни они с собой не понесут, а вот документы действительно могут исчезнуть, — Сергей снял пальто и шляпу и бросил их на сено.

— Я постараюсь вернуться как можно скорее. А вы пока хорошенько отдохните. — Он на секунду замялся и подал Насте один из пистолетов. — Возьмите на всякий случай, да и мне будет спокойнее, что вы под защитой. — Какое-то мгновение он смотрел на нее, потом ободряюще улыбнулся. — Не беспокойтесь, в любом случае я вас не оставлю одну. Идти не смогу, приползу, но обязательно вернусь! — Сергей вскочил на коня и крикнул:

— Только никуда от этого стога не уходите и постарайтесь, чтобы никто вас не заметил!

Настя лежала на сене и смотрела на роящиеся в небе кучевые облака. Белоснежные причудливые башни старинных замков, диковинные животные, затейливые горные пейзажи и чудовища из детских снов возникали, чтобы тут же исчезнуть и явиться вновь в более замысловатом, более прихотливом исполнении. Невидимый ваятель, фантазер и выдумщик одним движением руки превращал гигантский парусный корабль в огромного доисторического ящера, а безобидного щенка — в свирепого монстра с кривыми клыками, безжалостно разрушал удивительные по красоте города и тут же выстраивал взамен весьма странные, но не менее прекрасные сооружения.

Настя смотрела в небо, а видела перед собой лицо человека, над которым потешалась каких-то два-три дня назад. Вернее, над его стихами, и довела тем самым лучших маменькиных подруг чуть ли не до истерики. Правда, дамы, которые поначалу с пылом и жаром пытались убедить ее в бесспорном таланте Фаддея Багрянцева, стали вспоминать разные забавные истории, которые касались поэта тем или иным боком. И если верить их россказням, то Фаддей, при всех его творческих способностях, на самом деле — безнадежный лентяй, любитель вкусно поесть и хорошенько выспаться. Но мужчина, который был с Настей все это время, совсем не похож на великосветского шалопая и бездельника, каким его нарисовало услужливое воображение. Он был красив, ловок, вынослив, он умело ставил ее на место и в то же время оставался ласковым и нежным. Каким-то особым, шестым чувством Настя понимала, что нравится ему, и это не игра, и не просто желание произвести впечатление. Ее невольный спутник искренне симпатизировал ей, и понимание этого не удручало девушку, а, наоборот, наполняло ее сердце робкой пока радостью и ожиданием скорого исполнения желаний.

Настя боялась надеяться, что Фаддей испытывает к ней более сильные чувства, чем мимолетное увлечение. Но его взгляды, улыбка… Она не могла обмануться. Иначе зачем беспрестанно твердить о том, как ему хочется ее поцеловать?

В голове у нее все перемешалось. Слишком много не совсем обычных событий произошло менее чем за сутки их совместного путешествия! А ведь впереди, как минимум, два дня и, вполне возможно, еще две ночи пути до Самары. Сердце девушки забилось быстрее, она прижала руки к груди и глубоко вздохнула. Что ждет ее в будущем? Возможно ли предугадать, чем кончится вся эта история с побегом и отказом обвенчаться с графом? Несомненно, впереди ее ожидала бездна неприятностей. Но в одном она была уверена: их встреча на постоялом дворе предопределена судьбой, а недавнее спасение от смертельной опасности — это знак, предвещающий, что они навсегда останутся вместе!

Настя в душе одобряла все, что делает Фаддей, — как говорит, как смотрит на нее, как находит выход из трудного положения, даже как сидит на лошади или спорит с ней. Но более всего ее взволновал его поцелуй, но разве смела она просить его делать это почаще? Итак, в некоторые моменты она вела себя крайне неприлично, но тем не менее, как ни прислушивалась Настя к своему внутреннему голосу, особых угрызений совести она не испытывала. И если бы ей пришлось молить небо, чтобы оно послало ей любимого человека, достойного ее мечты и тех требований, которые она в душе предъявляла своему будущему мужу, Фаддей Багрянцев был бы великолепным ответом на ее молитву. Солнце припекало все сильнее, но прохладный ветерок не давал ему распалиться сверх меры и к тому же отгонял надоедливых мух. Сено впитало в себя все запахи лета: тонкий аромат донника, клевера и ромашки навевал какие-то неясные, неизвестные ей ощущения. Казалось, что она опять вернулась в детство и лежит в колыбели, которую мягко раскачивает чья-то ласковая рука. Настя подняла голову, окинула сонным взглядом окрестности, пасущуюся неподалеку лошадь, потом перевернулась на бок, положила пистолет в изголовье, улыбнулась, в очередной раз вспоминая, как Фаддей поцеловал ее после переправы через мерзкую лужу. Ускользающее сознание подбросило ей видение плачущей в подушку матери, чувство вины заставило сжаться сердце, но уже через мгновение девушка спала сном уставшего, вдоволь нашатавшегося ребенка.