Связанные ночной клятвой - Мелани Милберн

Окончив ужин, Иззи и Андреа проследовали к бассейну. Андреа выключил почти все освещение в саду, и перед ними предстала залитая лунным светом водяная гладь.

Он расстегнул рубашку. У нее от вожделения сжалось сердце.

— Ты когда‑нибудь плавала нагишом?

— Нет. И это тоже будет у меня впервые с тобой.

Он снял с себя всю одежду и помог ей сделать то же самое. Его руки были теплыми и чувственными. Шелковое платье соскользнуло с плеч Иззи, скользнув к ногам. Она осталась в одних трусиках. Его глаза пожирали ее обнаженную грудь. Он погладил ее так нежно, что на его прикосновение отреагировала каждая клеточка ее тела. Большими пальцами Андреа коснулся ее сосков, подразнил тугие бутоны, отчего Иззи охватило мучительное, нестерпимое желание. Он провел языком по каждой груди и мягко прикусил каждый сосок. От этой изысканной ласки ее тело охватила дрожь. Его язык закружился вокруг соска. У нее от восторга замерло сердце. Он снял с нее трусики, те упали на пол, и она перешагнула через них, отчаянно желая прижаться к нему.

Иззи было жизненно необходимо ощутить внутри себя твердую мужскую плоть, она уже изнемогала от желания, возбужденная всем телом. Сердце билось как бешеное, дыхание участилось. Ни в ком и никогда у нее не было столь сильной, мощной потребности.

Андреа раздвинул ей ноги и приник губами и языком к самой интимной части тела. Иззи обхватила руками его голову и отдалась новым ощущениям. Он продолжил свое эротическое исследование, и из глубин ее тела поднималось напряжение, которое усиливалось до тех пор, пока она могла это выносить. Вскоре волны наслаждения каскадом прошли через нее, она задохнулась от восторга и удовольствия.

Андреа прижал ее к себе, в его глазах лучилось желание.

— Мне нравится, как ты реагируешь на мои прикосновения. Ты такая чувственная.

Иззи дотронулась до его рта.

— Никогда не думала, что буду чувствовать себя достаточно комфортно, чтобы позволить мужчине доставить мне наслаждение таким вот образом. Я не могу даже представить себя ни с кем другим.

Что‑то промелькнуло в его взгляде, какая‑то мимолетная боль. Но потом он расслабился.

— Я обещал, что мы искупаемся. Давай!

И нырнул в глубокую часть бассейна. Его худое спортивное тело рассекло водную гладь. Иззи нерешительно стояла на краю бассейна, даже не пытаясь нырять, поскольку не смогла бы сделать это так же умело, как Андреа. Она смотрела на его заплыв, ловкие повороты у бортиков, будто он тренировался для выступления на Олимпийских играх. Он напомнил ей о брате Хэмише, который был превосходным пловцом. Но ей, увы, эта способность не передалась, из‑за чего ее тоже ругал отец.

Андреа подплыл к ней.

— Идем, вода не холодная.

Иззи вошла в воду в том месте бассейна, где мелко, и остановилась там, где ей было по пояс. Вода, словно теплый шелк, скользила по ее обнаженной коже.

— Я просто постою здесь.

— Что случилось?

Иззи застенчиво улыбнулась.

— Я не очень хорошо плаваю. Вот Хэмиш был отличным пловцом, а у меня такого таланта нет.

Андреа нахмурился.

— Твой отец вас сравнивал?

Она в очередной раз поразилась его способности читать между строк.

— Ему нравилось подчеркивать мои недостатки. Он ожидал совершенства и разочаровывался, когда люди не соответствовали его представлениям.

— Он не должен был так с тобой обращаться. Нельзя постоянно критиковать, особенно детей.

Иззи придвинулась ближе к нему, ее руки задрожали.

— Спасибо за понимание. Я знаю, как тяжело узнавать о нем неприятные вещи. Он был добр к тебе и многим другим людям. Просто был не таким отцом, который нужен мне.

Он коснулся губами ее лба.

— Я благодарен за то, что он сделал для меня. Правда, я не был с ним особенно близок. Я никого не подпускал к себе близко. Как, впрочем, и сейчас.

«А как насчет меня?»

Ее невысказанный вопрос словно парил в воздухе между ними. Неужели Андреа не чувствует близости с ней? Она рассказала ему такие вещи, которые для всех были тайной. Он поделился своим прошлым, которое тоже скрывал от всех. Их тела сливались в величайшем экстазе. Разве этого недостаточно, чтобы считать ее близким человеком?

Иззи погладила Андреа по спине, чувствуя, как его напряженные мышцы расслабляются от ее прикосновений.

— Наверное, трудно доверять кому‑либо после того, как с тобой обошлась мать.

Он улыбнулся.

— Эй. Я думал, мы пришли сюда купаться.

Иззи страстно улыбнулась ему.

— Неужели? Уверен, что хочешь поплавать?

Его глаза потемнели от желания.

— Не сейчас.

Следующие две недели прошли в чувственных удовольствиях. Иззи мечтала, чтобы это продолжалось вечно. Однако в какой‑то момент поняла, что должна возвращаться в реальность. Жизнь с Андреа на его великолепной вилле на побережье Амальффи не продлится вечно. Тем не менее Джанна понимающе улыбалась всякий раз, когда видела Иззи выходящей из главной спальни. Никакие слова или доводы не могли убедить ее в обратном. Она свято верила, что брак Иззи и Андреа благословлен на небесах.

Иззи понимала, что, несмотря на страсть, Андреа в нее не влюблен, а женился исключительно в целях обоюдной выгоды. Что касается ее чувств к нему, она вздыхала и старалась не думать о том, как ей нравится находиться с ним. Она начинала слишком многого желать. Думать о вещах, о которых раньше даже не помышляла.

Ей нравилось, что их отношения не состоят только из секса. Они вели беседы на любые темы. Он никогда не кичился своим интеллектуальным превосходством, не давал понять, что она глупа, поскольку в свое время бросила обучение. Наоборот, он дискутировал с ней, хоть и не всегда соглашался.

Каким‑то образом Андреа удавалось и работать, и проводить много времени с ней. Они выбирали ей одежду, он водил ее в местные рестораны, где просто божественная еда. Когда у Джанны бывали выходные, Иззи сама готовила, словно примерная жена, и наслаждалась этим, отбросив на какое‑то время свои феминистские взгляды.