Связанные ночной клятвой - Мелани Милберн

Придерживаться плана.

Это все, что ему нужно.

Иззи приняла душ и вовремя спустилась, чтобы получить инструкции от Джанны по поводу того, как подавать ужин, который та приготовила. Стол со свечами и хрустящей белой скатертью был установлен на террасе с видом на бассейн и побережье Позитано. По обе стороны стояли два мягких кресла, стол был украшен свежесрезанными цветами. Самый романтический дизайн, который когда‑либо видела Иззи, хотя и не могла избавиться от противоречивых мыслей.

Занятия любовью с Андреа что‑то изменили в их отношениях. Она больше не ненавидит его. Ненависть была ее доспехами, а теперь она сражается без защиты. Какую оборонительную тактику, кроме неприязни, можно еще использовать?

С другой стороны, невозможно испытывать неприятные эмоции к мужчине, доставившему ей столько наслаждения.

Ее тело будто пробудилось от сна, по‑прежнему наполненное новыми ощущениями. Стоило только подумать о том, как входит мощная плоть, и Иззи охватывала волна возбуждения. Опасно поддаваться ему, но она ничего не может с собой поделать. Шесть месяцев они останутся вместе, и ничего уже не будет как прежде. Будто щелкнул выключатель. Произошла активация.

Андреа вышел на террасу, неся бутылку шампанского. Он недавно принял душ, его волосы были еще влажные. Взглядом он окинул шелковое платье Иззи — единственное, которое она успела взять с собой.

— Прекрасно выглядишь. Остальные твои вещи привезут завтра. Но мы можем купить здесь все, что тебе нужно.

— Спасибо. Великолепная ночь. Так тепло и спокойно. Не помню, когда последний раз ужинала на свежем воздухе.

Он положил свою теплую руку ей на голое плечо, его прикосновение послало волну возбуждения ее телу.

Он удивился.

— Ты нервничаешь.

Иззи почувствовала, как предательски запылали щеки.

— Я просто не привыкла к таким отношениям, какие у нас сложились с тобой. Все это немного странно. Странно, но мило.

Он медленно улыбнулся и наклонился к ней, чтобы поцеловать чуть ниже уха. Она почувствовала свежий цитрусовый запах лосьона после бритья, и голова закружилась от возбуждения. Хотя Андреа недавно побрился, Иззи все еще ощущала небольшую колючесть сексуальной щетины. Его дыхание ласкало ей кожу. Потом он скользнул языком до ее губ. Поцелуй был медленным, чувственным, разжигал огонь ее плоти. Под давлением его губ Иззи приоткрыла рот, одновременно ее руки заскользили к его напряженной отвердевшей плоти. Шелковое платье было надето на голое тело, и для нее не было ничего чувственнее, чем ощущать грудь под тонким слоем прохладной материи, прижатой к его мускулистому телу. Андреа стиснул ей бедра, прижал еще ближе к восставшей плоти. Иззи испытывала сильное возбуждение, сердцебиение усилилось, нервы напряглись, словно оголенный провод.

Его язык исследовал ее рот, совершая удивительный сексуальный танец, что усиливало ее страсть. Иззи понятия не имела, как может поцелуй быть таким умопомрачительным, восхитительным. Импульсы от него прошли по всему телу. Каждая клеточка плоти пульсировала от нарастающего возбуждения.

Прервав поцелуй, Андреа лукаво взглянул на Иззи.

— Так гораздо лучше общаться друг с другом, не правда ли?

Она улыбнулась.

— Намного лучше.

Он поцеловал снова глубоко и страстно, обнимая ее возбужденное тело. Вокруг мерцали свечи, витал аромат цветов, с моря дул соленый бриз.

Иззи не могла отделаться от ощущения, что попала в сказку, мечту, потребность в которой раньше не ощущала.

Романтическая обстановка, теплая ночь, шампанское, вкусная еда и мужчина, который смотрит только на нее.

Чего еще можно желать?

Андреа с улыбкой отстранился от нее.

— Мы должны перестать, иначе так и не попробуем ужин, приготовленный Джанной. Налить шампанского, дорогая?

— Да, пожалуйста. — Иззи протянула бокал, он налил напиток со сверкающими пузырьками. — Здесь так красиво. Как давно у тебя эта вилла?

— Я купил ее пять лет назад. Надоели отели. Мне нужно было место для отдыха. — Он печально улыбнулся. — Но это не всегда получается. Джанна меня ругает за то, что не отдыхаю даже здесь.

Иззи, потягивая шампанское, украдкой изучала его. Он выглядел гораздо более расслабленным, чем обычно. Рубашка наполовину расстегнута, рукава закатаны. Она недоумевала, почему раньше считала его грубым.

— Почему ты занялся именно отельным бизнесом, а не чем‑то другим?

— Когда я ушел из дому, мне было четырнадцать.

Иззи посмотрела на него с изумлением.

— Четырнадцать?

Он одарил ее мрачной улыбкой.

— Не по собственной воле. Просто с отчимом жить было невозможно.

Она взглянула на шрам над его левой бровью, и внутри у нее все сжалось.

— Так вот откуда у тебя эта отметина. Это сделал твой отчим?

Он дотронулся до шрама, будто хотел убедиться, что его там нет.

— Он был просто ублюдком, использовавшим кулаки вместо слов.

Иззи тоже слишком хорошо помнила, как страшно жить с мужчиной со вспыльчивым характером.

— Был ли он жесток по отношению к твоей матери?

Темные глаза Андреа засверкали, он стиснул зубы.

— Он был умен и не оставлял синяков. Я вмешивался, как мог, но в конце концов она решила остаться с ним. Я вернулся на следующий день после того, как он выгнал меня, и умолял ее уйти со мной, обещал, что обеспечу ей безопасность. Но она сказала, что не хочет меня больше видеть, и осталась с отчимом.

Иззи нахмурилась, сердце сжалось от боли, когда она представила, как Андреа, будучи подростком, оказался выброшен из дома и отвергнут матерью.

— О, Андреа. Как все это ужасно. Куда же ты отправился?

Он сделал глоток шампанского, потом еще один.

— Я жил на улице несколько месяцев, пока не встретил твоего отца. Он нашел меня подбиравшим объедки на задворках отеля во Флоренции. Если бы не он, кто знает, что бы дальше со мной случилось.

— Как он помог тебе?

— Он нашел мне жилье, потом предложил работу, поначалу черную, связанную с уборкой. Зато позже сказал, что мое усердие произвело на него впечатление. Я вернулся в школу, получил бизнес‑степень. Живя на улице, я дал себе обещание однажды стать владельцем отеля, где бездомные смогут найти кров и еду. — Андреа подлил Иззи шампанского, поставил бутылку в ведерко со льдом и откинулся на спинку стула. — Хватит обо мне. Расскажи о Хэмише. На кого он был похож?

Иззи подумала, что никто, кроме нее, не знает всех темных тайн его прошлого. Было заметно, что он не привык откровенничать о своем происхождении, будто отгородился от воспоминаний и редко к ним возвращался.