Красная роза для Френсис - Сара М. Андерсон

– Женщина, – сказал он наконец, отводя ее руку от своей груди и целуя ладонь, – женщина, непохожая на других. Прекрасная, умеет вести беседу, очень воспитанная и культурная. Но в ней таится нечто иное, более глубокое.

Френсис вдруг поняла, что затаила дыхание, и заставила себя дышать нормально, притом что сердце колотилось, как бешеное.

– Ты говоришь о ней как о реке.

– В таком случае я не слишком хорошо излагаю свои мысли, – усмехнулся он. – Не привык шептать сладкую бессмыслицу.

– Это не бессмыслица.

Ее голос раздавался словно издалека.

Его рука скользнула по ее спине, которую он стал поглаживать, мерно и чуть надавливая.

– Как и ты.

Она не бессмыслица, верно? Она Френсис. Черт, через пару недель она даже не будет Бомонт. А потом? Ну, ничто не стоит на месте.

– Мы можем отменить свадьбу, – заметил он, словно прочитав ее мысли.

Она села и уставилась на него.

– Что?!

Он это серьезно? Или это честность и искренность, к которой призывала она? Ведь если это так, она заберет назад свое желание.

– Пока мы не подписывали никаких официальных бумаг. Никаких обязательств.

Она увидела, как он с трудом сглотнул. И посмотрел на нее так серьезно, что она запаниковала, поскольку выражение его лица совсем не напоминало о симпатии и нежности. Настолько, что она не знала, что делать.

– Если хочешь, – добавил он.

Она высвободилась из безопасного убежища его рук, уселась на корточки, мельком отметив, что юбка закрутилась на талии.

– Нет! Нет! Мы не можем покончить с этим!

– Почему нет? Отношения постоянно разрываются. У нас была пара страстных свиданий, которые закончились ничем. – Он склонил голову. – Мы просто пойдем в разные стороны. И никому не будет плохо.

– Просто пойдем в разные стороны? Мы не можем. Я не могу.

В том-то все и дело, не так ли? Теперь она не может разорвать сделку. Это ее билет в прежнюю жизнь. Получив деньги Этана, она сможет добиться успеха с галереей, купить новую квартиру и, наконец, выехать из особняка Бомонтов. Может снова стать Френсис Бомонт.

Он сел так, что снова оказался в опасной близости от нее. Ей не нравилось, что она столь остро чувствует эту близость. Не нравилось, что она хотела знать, как он выглядит без рубашки. И вообще, не хотелось, чтобы он ей нравился. Даже немного.

Этан нежно провел рукой по ее волосам. Френсис не хотела нежности, черт возьми! Не хотела чувств. Хотела уничтожающих реплик и войны слов, хотела ненавидеть его. Он был олицетворением провалов ее семьи. Он уничтожает ее второй дом, предмет за предметом. Использует ее ради фамильных связей.

Правда, делает это так, что ненавидеть его практически невозможно. Глупая нежная симпатия.

Все еще больше ухудшилось, когда он добавил:

– Я бы хотел продолжать встречаться с тобой. Не будет преувеличением сказать, что я постоянно думаю о тебе с того момента, как ты предложила мне пончик. Но нам не обязательно мчаться к алтарю. Не обязательно жениться, если ты хочешь изменить условия сделки. Поскольку, – добавил он с насмешливой улыбкой, – все действительно меняется.

– Но ведь я нужна тебе, – запротестовала Френсис, тщетно пытаясь найти какое-то решение, которое не приведет к самому началу: одна, разоренная, без собственного жилья и перспектив. – Я нужна тебе, чтобы расположить к себе работников!

Он нежно улыбнулся и прижался к ней:

– Мне нужно гораздо больше.

Сейчас он поцелует ее. Такой милый, заботливый, добрый. И сейчас поцелует ее, хотя это и неправильно. Да, собственно, все неправильно.

– Этан, – предупредила она, слегка оттолкнув его, – не делай этого.

Он отстранился, но не выпустил ее волос. Не отпустил ее.

– Не делать чего?

– Этого безумия. Не стоит испытывать ко мне какие-то чувства. Я на них не отвечу.

Он потрясенно смотрел на нее.

– Я не смогу любить тебя.

Он слегка разжал пальцы. Только слегка.

– Ты уже говорила это.

– И не шутила. Любовь для глупцов, а я отказываюсь быть дурочкой.

От собственных слов на языке оставались раны. Словно она жевала стекло.

«Будь жестокой ради доброты», – убеждала она себя. Если он увлечется и в игру вступят подлинные эмоции, они потерпят катастрофу. Это не отношения. Не настоящие отношения. Всего лишь сделка. Они не могут позволить себе забыть это.

По крайней мере, она точно не сможет.

Если он откажется, разозлившись на нее за отказ от секса, она будет крайне разочарована. А сейчас он отстранился. Убрал руку от ее волос. Сидел, опираясь на гостиничные подушки, ничем не отличавшиеся от других гостиничных подушек, и улыбался ей. Настоящая улыбка, черт его возьми! Искренняя и чистосердечная.

– Если ты хочешь выйти из сделки, прекрасно, – надавила Френсис. Она не позволит отвлечь себя неподдельными эмоциями. – Но ради бога, не испытывай ко мне ничего и не жалей меня! Если же я захочу разорвать сделку, так тебе и скажу. Ну а пока сдержу свое слово, а ты сдержишь свое, конечно, если не передумал.

– Не передумал. – Он слегка помедлил с ответом, по-прежнему слегка улыбаясь.

Ей хотелось стереть улыбку с его лица. Но она не могла сделать этого, не начав брыкаться и орать.

– Хорошо, – просто сказала она.

Они сидели и молчали. Этан продолжал пристально смотреть на нее, словно пытаясь увидеть насквозь.

– Что? – вскинулась она, почувствовав, что краснеет.

– Ты – женщина, – пробормотал он одобрительно, – и в этом твоя сила.

Она определенно возьмет назад свои желания. Не хочет от него ни честности, ни искренности, ни нежности. И, ради всего святого, никакой симпатии.

Она не будет испытывать к нему никаких чувств. Просто не будет.

Нужно быстро заглушить их в зародыше.

– Этан, – начала она с неким подобием улыбки, – прибереги все знаки внимания для посторонних.