Красная роза для Френсис - Сара М. Андерсон

Что произошло сейчас? Прошло меньше недели с тех пор, как Френсис Бомонт вошла в его жизнь, а главы отделов уже смотрят ему в глаза и говорят: «Да, эти сотрудники сегодня на работе». Мало того, улыбаются ему. Действительно улыбаются!

Кроме того, в конце последней встречи случилось еще кое-что. Этану удалось обсудить маркетинговый бюджет с менеджерами отдела. Мужчины и женщины, сидевшие вокруг стола для совещаний, выглядели непринужденно. На какой-то короткий момент он позавидовал им. Ему уж точно здесь не место, и все это понимают.

Было без четверти пять, служащие отдела маркетинга явно собирались домой. Этан завершил совещание, выслушал обещания, что получит всю информацию завтра с утра, и всех отпустил.

– Итак, мистер Логан, – улыбнулся ему немолодой сотрудник. Кажется, Боб. Возможно, Ларсен. – Намерены ли вы получить пончик в пятницу?

Все словно замерли, дожидаясь ответа. Этан, похоже, впервые осознал, что имела в виду Френсис, когда говорила, что ему не мешает приберечь проявление эмоций для публики.

Тем не менее нужно же что-то ответить. Люди ждали реакции. Более того, реакции, которая подсказала бы, что их доверие к решениям Этана не будет подорвано. Они ждали, когда он признает, что один из них.

– Надеюсь, на этот раз она прибережет для меня шоколадный эклер, – заговорщическим шепотом сказал он, не уточная, кто это «она». Да и зачем?

Ответ был встречен доброжелательным шумом и смешками. Вот это да! По крайней мере, он ничего не испортил. Не так, как с Френсис прошлой ночью.

Она права. Он нуждается в ней. Если они расстанутся сейчас, шаткая власть, которую он приобрел над этой компанией, пошатнется, как только будет съеден последний пончик. За эту неделю он добился большего, чем за три месяца, и, как ни неприятно признавать, это не имеет ничего общего с его блестящим управлением компанией.

Тогда почему он предложил ей отказаться от сделки? Он не знал ответа, если не считать, что в ее доспехах появилась щелочка, вместо того чтобы выглядеть достойным противником, Френсис оказалась хрупкой и беззащитной. Но было еще и стремление, которого он не чувствовал раньше – позаботиться о ней. Что было откровенным абсурдом. Она вполне могла позаботиться о себе сама. Даже если не сочла нужным напомнить ему об этом факте, он знал, что это правда.

Только вот выражение ее лица после того, как они отошли от Филипа…

Этан не лгал. Некое сходство между Френсис и его прежними подружками существовало. Культурные, элегантные, утонченные женщины, которые наслаждались хорошим обедом и небольшими вечерними развлечениями, например театром и постелью в его номере.

Так чем она отличается от других, черт возьми?!

Дело не в имени. Да, конечно, ее имя – это основа их отношений. Но Этан не лизоблюд. Имя Бомонтов ценно для него, только пока он не выполнит свою работу в «Бруэри». У него нет желания ладить со всей семьей, поскольку есть собственное состояние, и не малое.

Ну и почему он впервые в жизни собирается жениться исключительно для достижения собственной цели? Неужели одного этого достаточно, чтобы вступать в подобные отношения? Ведь он будет связан с Френсис весь следующий год. Может, вполне естественно захотеть позаботиться о женщине, которая станет его женой?

Не то чтобы он знал, как это делается.

Отец уж точно никогда не заботился о матери, если не считать денег, которые давал, чтобы она ни в чем не нуждалась. Отношения Троя Логана с матерью двух его сыновей строго ограничивались оплатой счетов. Может, именно поэтому мать не оставалась дома дольше нескольких месяцев подряд. Трой был не способен на более глубокие чувства, поэтому Ванда искала эмоциональных связей в другом месте. Где угодно.

Этан вышел в уборную и плеснул в лицо холодной воды. Эти отношения не должны быть такими сложными, как родительские. Все определено. Никаких неряшливых эмоций. Всего лишь игра с чертовски умным противником, который заставляет совершать поступки, совершенно ему несвойственные. Никаких проблем.

Он осмотрел свою челюсть в зеркале: возможно, не стоит бриться сегодня вечером перед обедом. Пока он рассматривал себя, послышался громкий стук двери кабинета.

– Френсис! – окликнул он. – Это ты?

Ответа не последовало.

Он опустил рукава и надел пиджак. Единственный человек, входивший в кабинет без доклада Долорес, если не считать Френсис, конечно, сама Долорес. И хотя рабочий день почти закончился, все же было необходимо поддерживать профессиональный имидж.

Вернувшись в офис, Этан застал там не Долорес, а высокого представительного мужчину, сидевшего на одном из двух стульев перед письменным столом. Мужчина походил на Филипа Бомонта. Настолько, что пока не удостоил Этана надменно-повелительным взглядом, тот не понял, что это другой Бомонт.

Он узнал этот взгляд. Видел на обложках бизнес-журналов и в «Уолл-стрит джорнал». Значит, сегодня его удостоил посещением никто иной, как Чэдвик Бомонт, бывший генеральный директор «Бомонт бруэри». Мужчина, возвращения которого желал каждый служащий этой компании.

Этан насторожился. Бомонт до этого момента был не более чем призраком, которого приходилось терпеть, а не настоящим живым человеком. Тем не менее вот он, явился через несколько месяцев после того, как Этан занял его место. Это не может быть совпадением, особенно после вчерашней встречи с Филипом.

– Я слышал, – начал Бомонт, не позаботившись представиться, – что вы собираетесь разорить этот кабинет.

– Это моя прерогатива, – отрезал Этан, не повышая голоса. Нужно отдать должное Бомонту, во всяком случае, не сказал «мой кабинет». – Поскольку я нынешний генеральный директор.

Бомонт наклонил голову, словно признавая его правоту.

– Кому я обязан честью? – поинтересовался Этан, усаживаясь в кресло.

Бомонт ответил не сразу. Скрестил ноги, поправил брюки. Чего ожидать? По слухам, вести переговоры с Бомонтом исключительно сложно. Совсем, как с его отцом.

Что ж, в эту игру могут играть двое. Трой Логан заработал репутацию корпоративного рейдера в восьмидесятых. И далась она ему непросто. Зато потом одного упоминания его имени было достаточно, чтобы могущественные банкиры поджимали хвосты и сбегали. Этан учился у великого мастера. Если Бомонт вообразил, что сможет добиться чего-то этой конфронтацией, его ждет жестокое разочарование.

Пока тот держал паузу, Этан его изучал.

Чэдвик, отпрыск семьи Бомонт, был выше и светлее, чем Френсис и даже ее брат Филип. Волосы чуть отливали красным, тогда как на голове Френсис горело пламя. Но если бы даже Этан не встретил накануне Филипа, все равно узнал бы черты Бомонтов: подбородок, нос, способность царить в комнате, лишь присутствуя в ней.

Как можно было отнять компанию у этого человека?

Этан попытался вспомнить.

Какой-то активист-акционер инициировал продажу. Бомонт сражался насмерть, но, когда сделка была завершена, сложил вещи и занялся чем-то другим.