Ненавидеть нельзя любить - Ольга Петрова

– Все хорошо, Русик. Валеркин взвод в лесах, завтра к вечеру должны вернуться. А ты почему без предупреждения? Он не ждал…

– Есть причина, – засмеялась она, чувствуя, что нелепые предчувствия исчезают так же быстро, как и появились. – Ты когда сменяешься?

– Вечером.

– Тогда я жду тебя в гостинице, приходи пить чай. Получится, старшекурсник? – спросила, не переставая улыбаться. – Я твои любимые рогалики привезла, фруктов всяких. Традиции соблюдаю свято.

Костя все-таки был каким-то странным в этот день. Он пообещал прийти через час, но просил ее никуда не выходить из номера.

– Понимаешь, я прибегу на полчаса. Не хотелось бы разминуться.

Он явно нервничал.

Ольге стало не по себе. Она знала Потанина с детского сада и видела, что с парнем происходит что-то не ладное.

– Костя, у тебя неприятности?

– Да нет, все нормально. Подождешь в номере? Обещаешь?

– Ну хорошо. Как скажешь.

На улице снова шел дождь. Ольга не любила ходить с зонтиком. В Армейске всегда осенью и весной дули сильные ветра, зонты выворачивало, ломало, поэтому народ привык обходиться без них. Вот и теперь Ольга натянула капюшон и перебежала через дорогу. До гостиницы было пять минут ходу. Следующий час она раскладывала вещи и накрывала на стол, стараясь не думать о том, что Костя вел себя необычно.

В дверь постучали.

– Да-да. Заходи, – обрадовалась она, увидев друга в дверях. В руках у него был букет желтых мокрых кленовых листьев.

– Ты прелесть, – теперь уже она его чмокнула в щеку и задумалась, куда поставить букет. Тут же сообразила и воткнула его в маленькую бутылочку из-под «Колы», обернув ее своим шелковым шарфиком.

– Красиво? – Костя кивнул. Он остался стоять у входа, наблюдая за ее хлопотами. – Ну чего ты стоишь, как неродной? Сам говорил на полчаса, давай чай пить, я вскипятила и уже заварила. Проходи!

– Мне нужно поговорить с тобой.

Костя прислонился к стенке. Ольга поняла, что чаевничать он не собирается, и опять ощутила все тот же приступ непонятного страха, но постаралась не впадать в панику, стараясь выглядеть спокойной, села на стул.

– Говори, – Ольга посмотрела ему прямо в глаза. И испугалась. В них плескались отчаяние и мука. – Говори, – повторила она дрогнувшим голосом.

– Я думал, Валерка сам объяснится с тобой, – начал он, запинаясь. – Он собирался. Но все никак не мог решиться. Все тянул. А теперь ситуация вышла из-под контроля. Он приедет завтра вечером, а она уже неделю живет в этой гостинице. И вы можете встретиться. – Костя растерянно замолчал.

– Я почти ничего не поняла. Кто она?

Ольга не отводила от его лица глаз.

– Дина. Твоя сестра, – выдавил он с трудом.

– Динка? – удивилась Ольга. – Она же заболела гриппом, отпросилась с учебы и уехала в Армейск, к родителям, лечиться. Что она здесь делает?

Костя собрался с духом и выпалил на одном дыхании:

– Она приехала к Валерке. Летом он по пьяни переспал с ней, и она беременная.

Ольга замерла не в силах оторвать глаз от его лица. Костя видел, как она побледнела, сильно, почти до синевы.

– Она была на УЗИ, привезла справку от врача, какие-то там анализы. Все правда, у нее шесть недель. Уже семь, – закончил он убитым голосом. – Оль, тебе плохо?

Вопрос она услышала откуда-то издалека, будто через ватную стену. Перед глазами беспорядочно замелькали маленькие черные точечки. Усилием воли ей удалось удержать сознание.

– Все нормально.

Непослушными руками Ольга поднесла чашку с горячим чаем ко рту и сделала большой глоток. Обожглась. Но стало легче, физическая боль на мгновение затмила боль, причиненную словами Кости.

– И что он собирается делать?

Ольга сама не узнала своего голоса. Она задала вопрос лишь бы не молчать. Что ответит Костя, было не важно. Ее жизнь рухнула в одночасье.

– Он в отчаянье. Он любит тебя. Когда вернулся из отпуска, ребята его не узнали, очень переживал свою измену… – Костя виновато замолчал.

– Судя по всему пережил и будет жить дальше. Бред какой-то.

Ольга сделала еще один глоток и поморщилась от боли, вкуса она не чувствовала.

– Как же ему удалось переспать с моей несовершеннолетней сестрой, ей же нет еще восемнадцати?

– Он рассказывал мне… Это случилось один раз на турбазе, они оба были пьяные. Больше он ее не видел, уехал к бабушке в деревню. – Костя говорил, запинаясь, не поднимая глаз.

– Значит, мой будущий племянник – дитя пьяной похоти, – усмехнулась Ольга. Она видела и слышала все словно со стороны, будто и не присутствовала при этом разговоре. – Однако силен Немировский. Как он разом двоих… Бык-осеменитель…

Ольга оборвала себя на полуслове, встала и подошла к окну. Она не хотела, чтобы Костя видел ее лицо, искаженное гримасой боли, не хотела проговориться при лучшем друге о том, что ситуация еще более ужасная, чем ему видится. Посмотрев невидящим взглядом на качающиеся макушки деревьев, на заплаканные дождем стекла, обернулась:

– Костя, Немировский не должен знать, что я приезжала. Я сегодня же уеду обратно.

Костя смотрел на нее испуганными глазами. В первый раз за все время разговора он пошевелился, подавшись вперед.

– Что ты собираешься делать?

– Жить. Хотя очень хочется удавиться прямо здесь и сейчас. Но не переживай, я девушка сильная, справлюсь.

– А как же Валерка? – Потанин беспомощно развел руками.

– Тоже будет жить. В любом случае, придется жениться на Динке, иначе ему грозит исключение из училища и уголовный срок. Это ведь совращение малолетней. А зная хватку своей маленькой сестренки, я не сомневаюсь, что она его не отпустит. Может представить все как изнасилование. Так что выбора у твоего друга нет. Женится, станет папой…

Ольга замолчала. Она сама себе удивлялась. Хотелось выть по-волчьи, биться головой о стены, но глаза оставались сухими, а голос ровным.

– Знаешь, Кость, я только прошу тебя, не соглашайся быть свидетелем на их свадьбе. Хоть ты меня не предавай. Я и так потеряла сестру и любимого.

Слушая ее, Потанин обхватил голову руками и застонал, покачиваясь из стороны в сторону:

– Я убью его! Идиот! Дурак! Скотина!

Ольга подошла к нему, тронула за рукав:

– Не нужно, Костя! Думаю, ему и без того тошно. Ты же друг, должен поддержать его. Я тут только что придумала, как немного разрулить ситуацию. Чтобы меньше страданий и слез было. И чтобы твой друг руки на себя не наложил. А то прыгнет в следующий раз и передумает парашют открывать. Сядь в кресло, подожди минутку.

Костя послушно сел на край кресла, продолжая смотреть на Ольгу глазами побитой собаки. Девушка достала чистый лист и ручку и начала что-то быстро писать. В комнате повисла напряженная тишина. Ольга протянула исписанный до половины лист и велела другу: