Когда ночи мало - Венди Маркус

В четверг Эли отработала уже восемь часов из двенадцатичасового дежурства, когда ей позвонили. Столкнулись два школьных автобуса. Пострадали семьдесят шесть детей и двое взрослых. «Скорая» приедет в больницу через тринадцать минут.

Сестра-администратор приказала ей готовить реанимацию.

Зимняя буря обрушилась раньше, чем прогнозировали. Мемориальная больница Мадрин была ближайшей к месту аварии, поэтому всех пациентов везли к ним. Эли доложила о случившемся Виктории, которая должна была присмотреть за ее пациентами до конца смены.

Прежде чем покинуть этаж, Эли сделала личный звонок:

– Нам нужен ты, Дедуля, и миссис Мейер. Два автобуса со школьниками столкнулись на Кловер-Хиллз. Надевайте ваши добровольческие халаты и приносите с собой удостоверения. В реанимации будет сумасшедший дом.

– Увидимся в десять. – Дедуля повесил трубку.

Эли хотела было предложить прислать за ним кого-нибудь, но Дедуля жил в трех кварталах от больницы, и она знала, что он откажется.

«Срочное сообщение персоналу в реанимации», – оповестила больничная радиосистема.

Эли сбежала по ступенькам.

Персонал больницы изо всех отделений спешил в приемный покой «скорой помощи». Дополнительные каталки, вывезенные из кладовки, выстроились вдоль стены в главном т-образном коридоре. Кресла на колесиках, которых обычно не найдешь, были выстроены в линию в заднем коридоре.

Парни из охраны устанавливали столы и барьерные экраны. Персонал столовой помогал персоналу регистратуры собирать вместе и складывать новые медицинские карты. Мужчина из инженерного отдела вешал вручную нарисованные указатели для персонала скорой помощи и членов семей пострадавших.

Получив задание, Эли нашла Джареда в первой палате отделения травматологии, у первой кровати, он прослушивал через стетоскоп грудь пожилого мужчины. Пациент посмотрел на девушку, вздохнул и сказал:

– Я умер и попал в рай.

Джаред поднял руку и наклонился к уху пациента, не сводя глаз с Эли.

– Каждый раз, когда я ее вижу, чувствую то же самое, – громко прошептал он, убедившись, что Эли услышала.

Джаред улыбнулся, но в его глазах улыбки не было. Что-то было не так. Девушка подумала, что он мог бы прийти на бинго прошлой ночью. Но он этого не сделал. Он снова ускользнул от нее.

– Я могу вам чем-то помочь, доктор Паджет? – спросила Эли.

– Да, сестра Форшэй, – подтвердил он. – Мистер Конран упал в доме престарелых, и у него болит левое бедро. Давайте сделаем рентген.

– Сию минуту, доктор. – Девушка колебалась, глядя на его рот, вспоминая последнюю ночь.

Он улыбнулся, на это раз искренне.

– Даю пенни за то, что угадаю твои мысли.

Нет, даже за миллион пенни. Ее тело вспыхнуло огнем, она повернулась и вышла из палаты. У стола в приемной она остановилась и внесла в компьютер заявку на рентген.

– Сделай мне одолжение, Эли, – попросила Тани. – Скажи доктору Паджету, что ему звонит его адвокат, третья линия. Он обещает, что это в последний раз. Он говорит, это важно.

Эли снова нашла Джареда у первой палаты и передала сообщение. Мужчина выглядел… виноватым? Ну, он и должен чувствовать себя виноватым, таясь и делая что-то втихую, подумала Эли.

Прозвучала сирена «скорой помощи», и Эли обратила все свое внимание на пациентов. Ее сердце заныло от жалости к детям, в особенности к трем исцарапанным маленьким девочкам, которые отказывались разлучаться: пятилетняя девчушка с подвешенной на бинте рукой, еще одна пятилетка с покалеченной левой рукой и семилетняя с неподвижной правой ногой – они сидели на каталке, прижавшись друг к другу. Старшая сестра обнимала малышек, пока Джаред не приказал сделать всем троим рентген. Семилетняя девочка разревелась.

– Я не хочу рентген, – плакала она.

– Не волнуйся, дорогая, – успокаивала Эли старшую из девочек. – Рентген – это просто картинка твоих костей. Картинки не кусаются, не правда ли?

Затем появилась помощь в виде отважных пожилых мужчины и женщины.

– Картинки? Я слышала, кто-то сказал про картинки? – Женщина попыталась разгладить свои вьющиеся седые волосы. – Мне нравится, когда меня снимают!