P.S. I Hate You - Уинтер Реншоу

– Нужно приложить лед, – говорю я, хмурясь. – Дай мне свои ключи.

– Что? Зачем?

– Я отвезу тебя домой, если только ты не хочешь поехать на моей машине… Я просто решил, что в своей ты будешь чувствовать себя безопаснее. Ну, понимаешь, мы ведь чужие друг другу.

Сунув руку в маленький карман своих крошечных шорт, застегнутый на молнию, она достает ключницу и протягивает мне. Я открываю пассажирскую дверцу, помогаю Марице сесть в машину, пристегиваю ее ремнем безопасности и велю держать подвернутую лодыжку повыше. Обойдя машину спереди, я залезаю на водительское место.

Попозже вызову «Убер», чтобы вернуться сюда и забрать свой «Порше».

Я нажимаю на ее навигаторе кнопку «Домой», разворачиваю машину и еду вниз с крутого склона, наверху которого и начинается та самая горная тропа. Приходится некоторое время переждать, прежде чем мне удается выехать на дорогу, запруженную машинами, – все спешат на обед.

– Ты в порядке? – спрашиваю я, косясь на Марицу, пока мы ждем зеленого сигнала светофора.

Она кивает, закусив губу и вздрагивая. Ее лодыжка покоится на приборной панели и, клянусь, распухает с каждой секундой.

По радио звучит какая-то веселенькая поп-музыка, я постоянно посматриваю на навигатор, сосредоточившись на том, чтобы доставить Марицу домой. Двадцать минут спустя мы притормаживаем у знакомых железных ворот перед обширной городской усадьбой ее бабушки. Сунув руку в бардачок, Марица достает пульт дистанционного управления и нажимает черную кнопку.

Ворота распахиваются, и мы проезжаем дальше.

– Просто… поезжай сразу за главный дом, к гостевому. Не хочу, чтобы моя бабушка видела тебя. Она будет задавать слишком много вопросов, а потом пригласит тебя на чай и в конце концов начнет хвастаться тебе своим «Оскаром» и заставит посмотреть «Страсть Давиды».

– Вижу, к тебе вернулось чувство юмора. Тебе уже лучше?

Вроде как.

Я останавливаю машину перед маленьким белым гостевым домом. Когда я говорю «маленький», то имею в виду – в сравнении с основным зданием. При дневном свете он выглядит иначе, но все еще смотрится весьма массивным. Расположен он прямо перед бассейном со сверкающей зеленовато-голубой водой; из бортиков бьют струйки, падающие в чашу бассейна, а домик для хранения плавательных принадлежностей выстроен в греческом стиле. Вообще вся усадьба представляет собой сплошное смешение стилей, но, как ни странно, эта эклектика смотрится гармонично на свой безумный лад, присущий некоторым знаменитостям.

Выключив мотор, я выхожу из машины и, обойдя ее, открываю пассажирскую дверцу. Закинув руку Марицы к себе на плечи, я помогаю ей вылезти, и она ковыляет к боковому входу, где набирает шифр на цифровом замке. Мгновение спустя замок коротко пищит, и мы входим в дом.

– На диван? – спрашиваю я. Она кивает, и я веду ее к изумрудно-зеленому бархатному дивану. Ее левую лодыжку я водружаю на подушку, которую кладу на стеклянный кофейный столик с золотистыми ножками. Столик завален журналами мод и светских сплетен, присланными на имя Мелроуз Клейборн. – Вот так, сейчас принесу тебе льда.

Я направляюсь в кухню – полностью отделанную в стиле восьмидесятых, включая желтый смеситель и ковер на полу, давно такого не видел. Судя по всей прочей обстановке и аксессуарам, живущие здесь девушки с радостью приняли эту винтажную тематику и постарались подобрать все в соответствии с нею.

Открыв дверцу маленького желтого морозильника, я беру формочку со льдом и, открыв несколько ящиков стола-тумбы, нахожу чистое полотенце для рук.

– Вот. – Я возвращаюсь к Марице, сажусь рядом с ней и прикладываю импровизированный ледяной компресс к ее лодыжке. Марица втягивает воздух сквозь зубы. – Ты в порядке?

Она кивает и наклоняется вперед, чтобы придержать полотенце, при этом ее рука соприкасается с моей.

– Я держу.

Я беру пульт от телевизора, лежащий на дальнем углу кофейного столика.

– Тебе еще что-нибудь нужно?

Она сводит брови, размышляя.

– Да нет, пока и так сойдет.

Достав телефон, я нажимаю на значок приложения «Убера».

– Что ты делаешь? – спрашивает она.

– Вызываю такси, чтобы вернуться за своей машиной.

Она хмыкает, глядя на меня из-под темных длинных ресниц.

– Если хочешь, можешь остаться. Мы могли бы… ну, не знаю… посмотреть «Нетфликс» или что-то еще. Чтобы день не был полностью испорчен.

Отложив телефон, я провожу большим и указательным пальцем от уголков рта к подбородку.

– Я хотела бы, чтобы ты остался, – прямо говорит она. – Честно.

Я делаю глубокий вдох и продолжаю раздумывать над ее предложением. Субботничанье и осмотр достопримечательностей – это одно. Но сидеть на диване, смотреть телевизор и бороться с этим странным влечением, существующим между нами, – совсем другое.

Это почти безрассудно.

– Не заставляй меня просить, капрал, – говорит она дразнящим тоном. – Я просто чувствую себя виноватой за то, что испортила прогулку. И не хочу весь остаток дня просто сидеть здесь и скучать…

– Отлично. Я останусь еще ненадолго. Но только тогда я буду выбирать, что мы смотрим. – Если мне предстоит торчать здесь, пусть это будет на моих условиях.

– О, с моей точки зрения, это ужасно. Я вроде как уже настроилась посмотреть третий сезон «Более полного дома».

– Да, но, с моей точки зрения, ужасен как раз «Более полный дом». – Я пожимаю плечами и медленно встаю. – Так что, полагаю, мне лучше уйти.

– Подожди. – Она останавливает меня, подняв руку и склонив набок голову. – Если я позволю тебе выбирать… что мы будем смотреть?

Проведя ладонью по челюсти и вдохнув пряный цветочный запах ее гостиной, я выдыхаю воздух сквозь сложенные губы.

– «Каратель».

Она корчит гримасу.

– Тогда «Люк Кейдж», – предлагаю я. Выражение ее лица не меняется.

– «Очень странные дела»?

Краешек ее полных губ изгибается, она постукивает пальцем по подбородку.

– Думаю, сойдет.

Я сажусь на диван, убедившись, что нас с нею разделяет минимум одна диванная подушка. Она включает телевизор, но как только начинаются заглавные титры, поворачивается ко мне.

– Подожди. Ты не мог бы оказать мне маленькую услугу? Наверное, мне нужно выпить что-нибудь противовоспалительное. Если не трудно, принеси бутылку воды и еще «Адвил» из шкафчика возле раковины, хорошо? Ах да, и можешь взять себе из холодильника все, что захочешь. Кажется, там еще осталось пиво от прошлого парня Мелроуз.

– Мелроуз?

– Моя кузина-соседка.

– Понятно. – Поднявшись, я снова иду в роскошную кухню в стиле восьмидесятых и приношу ей воду и таблетки, на обратном пути прихватив для себя холодную, словно лед, бутылку «Rolling Rock».