Опасная связь - Аннабел Брайант

Заняв место за столом в утренней столовой, Амелия нехотя намазала маслом тост. Она никогда не гуляла с Шарлоттой по пятницами, поскольку Диринг требовал, чтобы перед выходными жена неуклонно выполняла все домашние обязанности. Напоминание о строгом расписании и нынешних неприятностях лишало аппетита. Ей необходимо было найти решение и помочь Шарлотте стать счастливей, иначе чего она стоит, как подруга?

Амелия вынудила себя думать о бедах Шарлотты, иначе она просто потеряет разум при воспоминании о жарком поцелуе Ландена. Она почти всю ночь провела, воскрешая в памяти божественное совершенство этого поцелуя. Конечно, Амелия пыталась найти какое-то объяснение своей одержимости, утешить себя банальностями или предположить, что ее напугал выстрел, и потому она потеряла самообладание, но ничего у нее не получалось. Правда упорно выплывала на свет божий: его поцелуй был волшебством. Сочетанием ужасного греха и вечного рая.

Боже! Ее целовали и раньше. Но ничто, ничто невозможно было сравнить с поцелуем Ландена. Однако как она посмотрит ему в глаза при следующей встрече? Это совершенно невозможно!

Звяканье серебра о фарфор дало знать, что она больше не одинока. Амелия глянула в сторону буфета, где предмет ее размышлений наполнял тарелку, словно она вызвала его появление одной силой мысли.

– Доброе утро.

Он кивнул ей и взял со стола чашку дымящегося черного кофе.

– Чем вызвано такое плохое настроение с самого утра? Солнце сияет, и мы почти выполнили список ваших требований.

Но намеренный укол не достиг цели. Реальность вытеснила фантазию, а мысль о сегодняшнем ужине и появление лорда Коллинза лишили ее всякой жизнерадостности.

– Мой брат оказался весьма проворным. Пригласил на сегодняшний ужин очередного кандидата, и боюсь, Мэтью куда более серьезно настроен, чем обычно.

– Жаль, что мне придется пропустить ужин.

Тон Ландена противоречил его словам. Она бросила предостерегающий взгляд в его сторону, желая предотвратить реплики, касавшиеся пылающих панталон и повергнутых в обморок поклонников.

– Вы просто обязаны прийти. Как мне защищаться от подлых намерений братца, если на моей стороне не будет союзника? – Она немного помолчала, чтобы оценить всплеск чувств в его глазах: – Мы заключили соглашение. Скрепили его рукопожатием.

В сердце билось воспоминание о его обжигающем поцелуе.

– Конечно. – Он понизил голос. – Но у меня сегодня чрезвычайно важная встреча, которую невозможно отложить.

– В таком случае я прошу об одолжении.

Неужели он не понимает, как старательно она пытается скрыть отчаяние?

– Не припомню такого пункта в вашем корыстном списке требований, – ответил он, вызывающе вскинув черную бровь. Амелия заметила тень улыбки в уголках его губ и тепло в глазах цвета виски. Но он тут же согласился: – Хорошо, я договорюсь на другое время.

– Спасибо.

На этот раз Амелии удалось улыбнуться, хотя тревога по-прежнему ее не оставляла.

– Я уже чувствую себя лучше. Вы снова спасли меня.

Конечно, это не было правдой. Если за дело взялся Мэтью, любые возражения ничего не значили. Ее судьба предопределена.

– Не принимайте меня за героя, – резко ответил он, явно не собираясь смягчаться.

Улыбка сползла с лица Амелии. Его суровый тон не предполагал продолжения разговора.

– Роль героя мне не подходит.

Она смотрела на него, пытаясь понять, о чем он. Его лицо затуманила тень. Единственным различимым доказательством обуревавших его эмоций была дергавшаяся на щеке мышца. Амелия прикусила щеку, чтобы не засыпать его вопросами.

– И не забудьте, у меня та же цель. Видеть вас замужем, хорошо пристроенной. Ваш брат просил у меня помощи, и я хотел бы оставаться верным уговору.

Жаль, но он не соответствовал ни одному требованию из списка требований к женихам.

Ланден смотрел на Амелию и старался подавить желание ухмыльнуться, хотя никак не мог взять в толк, каким образом этой девице удается пробудить в нем чувство юмора. Ему лучше оставить все романтические иллюзии. Амелия заслуживала истинной любви. Его же сердце остается закрытым для этого чувства. Под маской спокойствия кипел гнев, направленный на себя. Он злился, потому что поддался искушению, уступил неуместному желанию и поцеловал ее. Ничего хорошего из этого не выйдет, и сегодня утром, вооруженный твердой решимостью, он поклялся задушить воспоминания об их страстных объятиях и больше никогда не повторять ошибки.

Она сидела напротив, прекрасное видение в фиолетовом шелке. Грива непокорных локонов перекинута через плечо. Она не поднимала глаз от чашки с чаем. Длинные ресницы словно подчеркивали мягкость кожи цвета слоновой кости, каждое движение было восхитительно женственным. И каким бы мужским занятиям она ни занималась или какими бы язвительными ни были ее реплики, она каждую минуту оставалась настоящей женщиной.

Он с трудом отвел от нее взгляд. Он сделал это из чистого инстинкта самосохранения. Если он станет смотреть на нее чересчур долго, он попросту задохнется.

Сегодня вечером Ланден намеревался расследовать, кто автор озадачившего его послания, но если Амелия действительно нуждается в его помощи для того, чтобы не чувствовать себя совсем уж неуютно за сегодняшним ужином, его дела подождут еще один вечер. Если бы он только мог игнорировать воспоминания о том, как она прижималась к нему, или о пробужденной чувственности в глубине ее глаз!

Он противен себе! Нужно немедленно выбросить все эти мысли из головы. Сейчас он поедет на встречу с поверенным. Это не может ждать. Дела Дугласа были в порядке, и если не возникнет каких-то неожиданных препятствий, продажа городского дома пройдет как по маслу. Он покончит с делами в проклятом городе раз и навсегда.

Через полчаса Ланден приехал в скромное здание адвокатской конторы Болстера Хэмма, эсквайра. Его поспешно проводили в кабинет поверенного.

И все же интересно, кто послал таинственное письмо и почему кому-то взбрело в голову помешать продаже загородного дома Дугласа? Неужели это затруднение связано с трагическими событиями того вечера?

Ланден сунул руку в карман, потрогал замшевый мешочек, в котором покоились часы брата.

В комнате не было никого. Он огляделся. Три из четырех стены были заняты книжными шкафами от пола до потолка. На полках теснились кожаные тома всех размеров и цветов, хотя он сомневался, что Хэмм так уж часто нуждался в справках по юридическим вопросам. Хороший поверенный – на вес золота. Ланден не скупился на траты, если проблемы разрешались без помех.