Месть идеальной женщине - Дэни Коллинз

Все это время он внимательно наблюдал за Клер, искал в ней что-то плохое. Что-то, способное подпитывать его гнев, что-то, способное оправдать то, что он принудил ее к сексу с ним. Но каждое ее решение и поступок лишь убеждали его в том, что он пользуется ее невинностью и неопытностью. Это впечатление подтвердили и ее следующие слова.

– Просто впервые в жизни я почувствовала себя особенной. К такому чувству легко привыкнуть, – тихо заметила Клер. Она чувствовала себя отвратительно, словно созналась в чем-то гадком.

Алексей стал похож на мраморную статую. Клер же испытала давно забытое чувство – ей захотелось стать крошечной, чтобы провалиться в щель между половицами. Было больно смотреть в глаза своим ошибкам. Она крепко вцепилась в край стола. Костяшки ее пальцев побелели.

– Рядом с приютом, где я росла, была школа. Если мы вели себя хорошо, нам разрешали посещать занятия, где мы могли получать стипендии наравне с детьми богатых родителей. Я очень старалась, но мои способности были средними. Денег не было, я носила одежду с чужого плеча, у меня никогда не было модной обуви, я не ходила на вечеринки. Не думаю, что другие дети издевались надо мной ради удовольствия. Просто я не принадлежала к их кругу.

Алексей смотрел на нее не моргая. От этого она стала говорить еще тише. Ей было страшно обнажать перед ним свои изъяны.

– В Лондоне волшебства тоже не произошло. Чтобы покрыть аренду крохотной комнатушки, я работала на трех работах. У меня не было времени ходить на вечеринки и заводить знакомства. Затем появился Виктор. Он с самого начала отнесся ко мне как к профессионалу, единственной, кто понимал, что именно ему нужно. Люди начали замечать меня, потому что думали, что я стала важным человеком.

Клер чувствовала горечь от собственных слов. Она прекрасно понимала, что на самом деле не была важна ни для него, ни для компании, но ей было приятно думать, что так считали окружающие.

– Он дал мне то, чего я была лишена, – деньги. Деньги на новую одежду. Пообещал, что окажет поддержку моему фонду.

– Я делаю то же самое. Теперь ты чувствуешь себя особенной?

Она чувствовала какую-то ловушку в этом вопросе.

– Я ощущаю себя лишь твоей очередной любовницей и не жду к себе другого отношения с твоей стороны.

– Но ты должна, – вдруг сказал он. – Ты должна требовать от каждого мужчины, чтобы он восхищался тобой и чтил тебя за то, какая ты исключительная женщина. Не отдавай себя за меньшее, никогда больше не связывайся с такими низкими людьми, как Виктор… – Он провел рукой по лицу. – И я.

Клер не стала перечить ему. Это было бессмысленно. Она знала Алексея лишь несколько дней, а он жил с этим все это время. Тем не менее она не могла согласиться с ним.

– Не опускай себя до его уровня. – Она коснулась его руки. Холодной как лед. – Ты…

Алексей внимательно смотрел на ее губы. Этот мужчина одновременно пугал и притягивал Клер. Рядом с ним она лишалась дара речи и способности трезво мыслить.

– Я… – Ее горло почти свело судорогой от волнения. – Рядом с тобой я чувствую себя… Это трудно объяснить. Просто мне так хорошо, когда ты прикасаешься ко мне.

Она смущенно замолчала.

– Это может сделать любой мужчина.

– Я никогда не реагировала так ни на одного мужчину до тебя.

В ее глазах он увидел подлинную обиду. Она ускользала от него. Алексей взял ее за руку.

– Ты никогда не была с другим мужчиной.

– Я этого не хотела. Вот в чем дело. Ты – особенный для меня, для моего тела. Не знаю, почему так.

Он глубоко вздохнул и опустил голову.

– И ты для меня… Я тоже не понимаю, что происходит.

– Правда? – Она была потрясена.

Нет, она не должна спрашивать, не должна вытягивать из него подтверждение того, что ему нравится проводить время с ней. Но Клер нуждалась в этом, как никогда раньше.

Казалось, он не может подобрать слов, чтобы ответить.

– Ты ведь прекрасно знаешь, как влияешь на меня.

Она перевела дыхание. Его слова были как сладкий бальзам.

– Откуда мне знать об этом? – Она пожала плечами, стараясь выглядеть равнодушной. – Ты не хотел, чтобы я оставалась ночевать в твоей постели. Не дал мне поцеловать себя утром.

– Ты можешь целовать меня когда угодно и куда угодно… но только не сюда. – Он коснулся рукой своего шрама.

У нее ослабли колени.

– Для тебя это действительно так важно?

– А ты как думаешь?