Связанные ночной клятвой - Мелани Милберн

— Я просто проверяла замок.

— Я сказал Джанне, чтобы она приготовила тебе комнату дальше по коридору.

— Это было бы лучше для меня или для тебя? Его глаза потемнели и цветом стали похожи на черные чернила.

— Для обоих.

У Иззи все внутри сжалось при мысли о том, что Андреа пытается держать дистанцию. А так захватывающе даже думать о том, что он, как и она, грезит, отбросив все договоренности, предаться жгучей и ненасытной страсти.

— Джанна обмолвилась, что я — первая женщина, которая будет здесь ночевать.

Он грубо рассмеялся.

— Было бы странно, если бы я не привез тебя сюда, ведь ты моя жена. Верно?

— Я думаю, Джанне кажется, что мы влюблены друг в друга.

Его взгляд стал еще более пристальным.

— А ты согласна с этим?

Настала очередь смеяться Иззи. Правда, ей удалось издать лишь неубедительный смешок.

— Конечно нет.

Андреа натянуто улыбнулся.

— Лучше пусть так все и остается.

Иззи отбросила волосы назад.

— Не волнуйся. У меня нет намерений влюбляться в тебя.

— Но ты хочешь меня. Не так ли, дорогая?

Она сглотнула, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Сексуальное возбуждение пульсировало в воздухе. Ее обдало жаром изнутри, а самый большой огонь разгорелся между бедрами.

— Мы договорились, что это формальный брак. — Она предательски захрипела.

Андреа остановился перед ней. Каждая клеточка ее тела заныла от томления по нему. Он дотронулся до ее лица с такой нежностью, лаской и вместе с тем с обезоруживающей решимостью, что ее возбуждение только усилилось. Он медленно провел пальцем по щеке. Она ощутила покалывание на коже, сердечный ритм ускорился.

— Тебе не следовало приходить сюда, — изменившимся голосом проговорил он.

Иззи облизнула внезапно пересохшие губы, не отрывая взгляд от его рта.

— Надо было запереть дверь с твоей стороны.

Он приподнял ее подбородок и заглянул в глаза с таким чувственным вожделением, что у нее внутри все сжалось от желания.

— Я пытаюсь совершать правильные поступки, но с тобой рядом это так трудно. — Андреа коснулся ее нижней губы. — Сексуальные отношения между нами все только усложнят.

Иззи провела языком по его большому пальцу, ощутив соленый вкус.

— Я не прошу тебя переспать со мной.

Отблеск цинизма загорелся в его глазах.

— Не просишь?

— Я не уверена, что прошу…

Ложь. Она точно знала, что очень его хочет. Жаждет всем телом.

Он приподнял ее подбородок и соединил свои губы с ее.

— Если мы и будем спать вместе, то только в период нашего брака. Ты осознаешь это?

Иззи положила руки на его твердую, мускулистую грудь, сжав пальцами ткань рубашки.

— Мы не сможем спать с кем‑то еще, пока женаты. Так почему бы нам не спать друг с другом?

Андреа взял ее лицо в свои руки и ласково провел ладонями по щекам. От его касаний ее кожа запела от восторга.

— Твои рассуждения неправильные, хотя при этом чертовски верные.

Он очень мягко прикоснулся губами к ее губам, однако поцелуй мгновенно стал страстным, пламенным. У Иззи замерло сердце, когда она ощутила движения его языка. У нее подогнулись колени, и ей стоило усилий сохранять вертикальное положение. Их языки играли в интимные игры, посылая эротические импульсы к каждому нервному окончанию. Ее сердце бешено колотилось от невиданного возбуждения. Она впервые ощущала подобное. Тело улавливало каждое его движение, каждое касание. Его губы были твердыми и одновременно обезоруживающе мягкими, язык смелым и настойчивым. Он собственнически, но вместе с тем нежно обхватил ее бедра. Между ними зрело небывалое притяжение, которое они сдерживали годами.

Андреа сильнее прижал ее к себе, бедра к бедрам. Иззи почувствовала его возбуждение. Ее грудь оказалась прижата к его груди. Их тела прекрасно подходили друг другу, как части очень сложной головоломки.

Не прерывая поцелуй, Иззи запустила пальцы ему в волосы, перебирая их и гладя. Андреа исследовал ее тело, при этом не касаясь груди, как она того хотела. Это превратилось в изощренную пытку. Она застонала. И Андреа наконец обхватил ее грудь, принявшись большим пальцем через одежду ласкать ей сосок. Другой рукой скользнул под ее топ. От прикосновений его пальцев к обнаженной коже и сильного восторга у Иззи перехватило дыхание. Расстегнув бюстгальтер, он взял рукой ее грудь и стал ласкать. Наклонив голову к правой груди, медленно облизнул ареолу, оставляя прикосновения к соску на потом. Его влажный горячий язык вызвал у Иззи бурю желания. Андреа повторил то же самое с другой грудью. С каждым новым ощущением ее возбуждение нарастало.

Подведя ее к кровати, он продолжил долгий и страстный поцелуй, и она невольно спрашивала себя, почему так долго сопротивлялась ему. Как могла отказывать себе в магии этих прикосновений, в наслаждении от объятий, которые вызывал у нее только этот мужчина, и никакой другой.

Андреа посмотрел ей в глаза.

— Ты уверена?

Иззи коснулась его небритой щеки.

— Я уверена.

Он запечатлел на ее губах еще один нежный поцелуй, двинулся вниз по шее и декольте, оставляя на коже огненный след, языком следуя за каждым изгибом ее груди. Он, лаская, нежно брал в рот каждый сосок. От столь изысканных прикосновений она выгнула спину от наслаждения. Он освободил ее от одежды, покрывая поцелуями все тело.

Каждое его движение было медленным и томным, что только усиливало ее возбуждение.

Иззи расстегнула пуговицы на его рубашке и провела пальцами по мускулистой груди, направляя движения вниз, к поясу брюк. Андреа задержал дыхание, когда она прикоснулась к возбужденной плоти. Довольно смелое прикосновение. А ведь всего несколько часов назад он даже не мог представить, что подобное возможно.

Его темные глаза смотрели на нее. У нее между бедрами все горело огнем желания.

— Я хочу тебя. Черт побери, я так хочу тебя. — Его тон был грубым, даже негодующим.

Иззи провела рукой по его волосам.

— Ты говоришь так, будто это причиняет тебе мучения.

Он крепко поцеловал ее в губы.

— Так и есть. Это мучило меня годами.

Она пробежалась пальцами по его лицу.

— Сколько лет?

Он криво улыбнулся.

— Семь.

Иззи кончиком пальца обрисовала его рот.

— Значит, ты действительно хотел, чтобы я вернулась.

— Бешено.

Губами он прихватил ее палец и стал его ласкать, это было так возбуждающе, так эротично.