Нечестивец - Шеннон Дрейк

Сердце ее колотилось. Кто-то был там, в подвалах, когда она спустилась туда с сэром Джоном. Нарочно пришел подслушать их разговор. Проследить за ними.

Мог ли сам Брайан Стерлинг, чудовище Карлайла, тихо пройти в запасники, чтобы послушать, как она и сэр Джон обсуждают смерть его родителей?

Девушка повернулась к столу, к своему барельефу и почувствовала мурашки по спине. «Вот тебе и заговор проклятия!»

Она Вообще-то не верила в проклятия, но знала, что люди могут быть одержимы завистью и злобой.

И если так, граф имел полное право искать такого злоумышленника.

Камилла закрыла глаза. Мысли неслись чередой. Она думала о друзьях-коллегах — по крайней мере, знакомых по общей работе, — которые только что собрались за общей беседой. Лорд Уимбли? Господи помилуй, нет! Сэр Джон? Никогда. Хантер? Очаровательно портит девушек, но убийца ли?.. Конечно же нет! И Алекс, благородный Алекс…

Все это казалось бредом. Она вновь принялась за работу. После всего того, что выслушала сегодня утром от ученых мужей века просвещения, верования древних египтян казались вполне естественными и разумными!

* * *

Тристан Монтгомери проснулся на просторном — нет, на роскошном! — ложе в замке Карлайл. Кровать огромная и мягкая, простыни снежной белизны, одеяла изящные и теплые.

Он слегка поежился, припомнив, что они — гости этого монстра.

В дверь постучали.

— Да? — на всякий случай отозвался он.

Дверь открылась. У порога стояла женщина, похоже экономка.

Тристан подтянул на себя одеяла и подумал, отчего же он так засмущался, увидев ее? Стыд и срам! Ну, положим, ему есть чего стыдиться. Сколько лет он сводил концы с концами, полагаясь лишь на свою сообразительность. Подбирая крохи со стола богачей, где только можно. Но не из эгоизма и не по злобе же! Когда он нашел Камиллу, плачущую над телом матери, он решил взять ребенка на воспитание. Так что его можно было считать кем-то вроде Робин Гуда — крал у богачей, делился с бедными. Нет, он не ожидал чьей-то благодарности, ни за что!

— Мистер Монтгомери, — произнесла женщина ровным тоном.

Прево… Прапор… нет, Прайор — вот как ее зовут. Она поплыла к нему, шелестя шелками и неся с собой волну аромата духов, подтянутая, как всегда, и смотрела на него так, словно он… в общем, хуже, чем на самом деле!

Тристан подтянул одеяла до самого подбородка.

— Как вы себя чувствуете?

Вполне сносно, подумал он. Но на всякий случай застонал.

— Все болит, все кости ломит. — Тристан поколебался. — Моя девочка, моя Камилла… она была здесь. — Внезапно он подскочил и сел в постели, сразу забыв о всех своих притворных болячках. Его обуяла нешуточная тревога. — Она была здесь! Так вот, если то чудовище посмело тронуть ее хоть пальцем, я… я вытрясу из него душу, я покажу ему! — храбро пообещал он.

Миссис Прайор чуть склонила голову. Тристан набычился, в полной уверенности, что она втихомолку смеется над ним.

— Если этот человек причинил Камилле хоть малейший вред!..

— Полно вам, мистер Монтгомери. Граф Карлайл не чудовище, что бы там ни болтали.

— Да ну? Значит, тот парень надул меня, — прошептал Тристан. — Где она?

— Полагаю, все еще на работе.

Тристан нахмурился:

— Но она была здесь?

— Да, была и еще вернется.

— Сюда? — снова нахмурился он.

— Разумеется. Она будет навещать вас, пока вы находитесь в замке, мистер Монтгомери. Вам просто повезло. Вы для нее — все.

Миссис Прайор прошла в комнату, раздвинула шторы, и спальня наполнилась солнечным светом. Тристан глубже зарылся в одеяла и подумал, что на его щеках многодневная щетина и он, верно, похож на старого пропойцу. Были, конечно, обстоятельства, однако…

— Одному Богу известно, за что она вас так ценит! — сказала миссис Прайор, подходя к нему и рассматривая при свете дня.

Тристан удивленно изогнул бровь:

— А что, граф Карлайл подсылает вас сюда допрашивать меня, когда сам занят делом посерьезнее?

Миссис Прайор тихо рассмеялась. Ему почему-то было приятно слышать ее смех.

— Сэр, вы штурмовали стены его владений, словно заурядный воришка.

— Клянусь — свалился. Только и всего.

— Достойно восхищения! Какая у вас, однако, сноровка.

Он и сам вдруг улыбнулся:

— Ловок, как кот, мэм. Правда, хоть кого спросите.

— Но вам же больно, когда вас спрашивают.

— Потому и смущаюсь, что больно. — Тристан отчего-то вздохнул. — Если граф пожелает вызвать полицию, пусть вызывает, пожалуйста. Все лучше, чем еще одну ночь жариться здесь заживо, с таким хозяином, как граф! Боже мой! Можно подумать, я искал сокровища британской короны!

— Если бы вы искали сокровища британской короны, граф не стал бы сильно гневаться, — подумала миссис Прайор вслух.

— Боже праведный! Я и знаю-то всего о паре хороших египетских вещиц от своей подопечной. Девочка дока в этом деле, у нее все династии как на ладони. А мне ни к чему эти связки жалких трупов, прикованных к презренному золоту: они угробились за него, так и не докопавшись до пользы жизни. По правде говоря, я знаю, что за хорошую вещичку можно выручить приличную сумму, но вы меня, верно, подозревали чуть ли не в покушении на убийство!

— Примерно, — прошептала миссис Прайор, направляясь к дверям. — Все же я верю, что граф не имеет намерения подавать иск, тем более что вы до сих пор страдаете. Вам больно, верно?

Тристан нахмурился. Миссис Прайор не спрашивала, а приказывала. Но в замке в самом деле восхитительно. Он никогда в жизни не спал в таком комфорте, даже когда был моложе, даже когда служил в войсках ее величества в Индии и был удостоен дворянского звания за проявленную храбрость. А что касается здешней еды…

Он окинул миссис Прайор придирчивым взглядом. Умная женщина, это понятно, и понимает гораздо больше, чем простая экономка. Болен он или ранен — пока лучше остаться. Ей надо, чтобы он остался.

Его сердце забилось чаще, и разумные мысли с трудом поспевали в такт. Как знать, может, и были времена, когда такая женщина могла принадлежать ему. Ах, как давно это было. Сейчас, верно, она смотрит на него как на корабельную крысу, с тем же уважением, не иначе. И все же…

Он сел в постели, приосанился.

— Я жизнь отдам за эту девочку. Я не позволю ей отвечать за мои грехи перед этим чудовищем! — торжественно поклялся он.

К его удивлению, миссис Прайор подошла и присела у его кровати, тихо и серьезно заговорила с ним:

— Хочу вас предупредить: граф скор на расправу. Но жизнью клянусь, он не посмеет обидеть вашу подопечную. Он не животное. Он просто хочет кое-кого изобличить. Как ни странно, сэр Тристан, но вы, возможно, оказали нам услугу, свалившись с той девятифутовой стены.