Прекрасная буря - Джоанна Линдсей

Жаклин стояла у окна, следя, как за бортом уплывает залитый лунным светом берег Англии. Взбешенная тем, что бессильна до него добраться, она зарычала и резко развернулась на месте. Проигрыш – самая отвратительная вещь на свете! И все же она должна сделать хоть что-то, чтобы эта игра не шла по правилам ублюдка! Если она не в состоянии сбежать, то должна придумать что-нибудь, чтобы хотя бы замедлить его продвижение в сторону Карибов. Пусть отец доберется туда раньше и займется тем, кто стоит за кулисами этой игры, затеянной во имя его гибели.

Жаклин и в прошлый раз пыталась разрушить планы ублюдка. Но он всегда был настороже, даже когда спал. Всякий раз, когда она пыталась стащить ключ от каюты, который ублюдок всегда держал при себе, он просыпался. Но в тот раз у нее не было кинжала! Может быть, ей удастся открыть им замок и изрезать паруса, например ночью, тогда ее не заметят сразу? Или ударить горящим фонарем по стене, чтобы она загорелась – пожар не сразу потушат? Но это нужно сделать, пока ублюдок еще в каюте, потому что он никогда не оставлял Жак одну при горящих свечах и никогда не оставлял в каюте огниво.

Этот человек слишком хитер, слишком предусмотрителен. В каюте не было никаких острых предметов, которые Жак могла бы использовать против него, ничего тяжелого и не прикованного к стене или полу, что бы она могла в него швырнуть. В прошлый раз ей даже не предоставили кушетки, ублюдок предложил ей спать в его кровати, и когда она отказалась, ей принесли груду одеял. Так что кушетка – это что-то новенькое. И решетки на окнах тоже были нововведением. Разумеется, ублюдок усвоил урок и не даст ей сбежать через окно.

Хотя кинжал, привязанный к бедру, несомненно, дает Жак некоторые новые возможности. И если она такой возможностью воспользуется, то наверняка сможет управлять кораблем. Если бы ей удалось убить ублюдка, получить ключ, разыскать и освободить Джереми и Перси, это был бы вполне реальный шанс. Если в команде есть английские матросы, она смогла бы убедить их перейти на ее сторону. И даже если это не получится, то и втроем они могли бы вернуться на корабле в Англию, если, конечно, их не застигнет шторм. Но надо действовать немедленно, пока Англия еще не так далеко.

Жак подошла к двери и прижалась спиной к стене, неподалеку от ручки двери. Как только ублюдок откроет дверь, она выскользнет наружу.

Через несколько мгновений в замке щелкнул ключ, и дверь открылась ровно настолько, чтобы пропустить его внутрь. Девушка рванулась наружу.

– Хотя бы поужинай сначала, Жак! – посоветовал он.

Его чертовски длинные руки втянули ее назад в каюту.

Ладно, это был всего лишь плохо продуманный экспромт, так что она даже не расстроилась. А его это, похоже, развеселило. Разумеется, ей тоже было бы смешно, если бы это она предотвратила столь нелепую попытку к бегству.

– Я не голодна, – пробурчала девушка и села на кушетку.

Он зажег лампу.

Жак заметила, что ублюдок не запер за собой дверь. Он никогда ее не запирал. Ублюдок был уверен, что пока он находится в каюте, она не сбежит. Этот человек закрывал дверь на замок только тогда, когда ложился спать или когда оставлял ее тут одну.

Повернувшись к ней, он сказал:

– Я не позволю тебе умереть от голода. За каждый твой отказ от еды рацион твоего брата и его друга тоже будет уменьшаться.

– Я же сказала, он мне не брат, и потом я требую свидания с ним.

– Нет.

– Почему?

– Потому что ты не выйдешь из этой каюты, а их нельзя вывести из их камер. Можешь мне поверить, они ни в чем не испытывают нужды. И так и будет, если только ты не станешь вести себя так, что мне придется в чем-то им отказывать, например в еде.

– Я вовсе не против еды, если только ты снова не будешь кормить меня рыбой.

– Это не моя вина, – рассмеялся ублюдок.

– Ты виноват во всем.

– Если бы была моя воля, я взял бы на борт скот, чтобы у тебя было свежее мясо, и даже настоящего повара. В Бриджпорте мы могли найти только рыбу, потому что весь провиант скуплен твоим семейством для ваших изысканных балов. Теперь ты можешь хотя бы питаться нормально, как ты привыкла.

Ублюдок махнул рукой в сторону стола, вокруг которого стояло шесть кресел с плюшевыми сиденьями, в центре его красовался канделябр с зажженными свечами. Жак давно все это заметила, но ее не особенно интересовали вещи, привинченные к полу или столу, которые она не могла использовать как оружие. В прошлый раз Жаклин хотя бы швыряла в него тарелками, пока Эндрю не убедил ее, что ей стоит поберечь силы для побега.