Сдается квартира с мужчиной - Маргарита Южина

Она встала к плите. Сейчас нужно сделать курицу в духовке, с чесночком, с приправой, Вадим непременно оценит! Он, оказывается, может быть таким заботливым, таким внимательным… Ну и что с того, что он потащился в Бобровый Лог по рабочей необходимости! Зато он ее целовал совершенно по личной инициативе! Она будет варить ему борщи, жарить кур, фаршировать перцы, а он… он будет чмокать ее в нос. И они совсем не станут ссориться, нет-нет! Она этого больше не допустит!

Однако время шло, а Морозов не появлялся. Ольга уже начала не на шутку тревожиться – при такой работе с человеком всякое может случиться…

Пока она бегала от духовки к окну, в прихожей позвонили. Ольга кинулась к двери, чуть не свернув холодильник, но это был не Вадим – на пороге стоял громадный лысый мужчина в черном пальто, на лице его застыла дежурная улыбка, а рука с наколками свирепо сжимала букетик с тремя розочками.

– Ольга Митрьвна, – топтался на месте громила. – Я ваще к вам… Я этот… Эдуард Семенович… Лучше просто – Эдик. Орехов я…

– А-а-а… – протянула Ольга и отошла в сторону, пропуская гостя. – Проходите.

Визит был не из приятных. Она вспомнила, как безнадежно дремучая Вика Орехова претендовала на столичную эстраду и требовала дополнительных занятий. А это, вероятно, папенька, и, надо думать, будет требовать того же…

– Я это… не буду проходить, быстро я… Да! Это вот вам надо, – смущенно сунул он Ольге цветы и проговорил уже немного смелее: – Я уточнить пришел – когда с Викой моей заниматься начнете? Дочка моя – Вика Орехова, учится у вас, так нам дополнительные нужны, у нас же это… светлое будущее!

Ольга вздохнула. Вполне понятно, каждый родитель считает своего ребенка гением, но иногда стоит прислушаться и к педагогам.

– Понимаете… – старательно подыскивала она слова. – Девочка у вас замечательная, но… мне кажется, она большего добьется, если будет работать, например… в банке! Бухгалтером.

– Вы чо? – перекосился Орехов. – Какой из ее бухгалтер? Она ж математику токо за третий класс усвоила! А учится в седьмом! Ей тройки ставят токо потому, что я подписку дал: во взрослой жизни моя дочь к математике ни-ни! Прикасаться не будет, дабы не навредить обществу! Какой бухгалтер-то?!

Ольга замотала головой:

– Тогда можно… модельером. Они тоже хорошо получают… Если, конечно, талантливые.

Орехов тяжело задышал.

– Вы хоть одну бабу-модельера по телевизору видали? И я тоже! А Вику в телевизор нужно! Она славы хочет. Чтобы кругом эта… она и все вокруг… ну и чтоб музыка.

– Тогда пусть лучше в балет! – посоветовала Ольга. – Там рот открывать не нужно.

– С ее девяноста килограммами?! – покраснел от гнева Орехов. – Вы сильно-то не того… не издевайтесь! Вот во мне сто двадцать! Вам… погодите-ка… Вам сильно понравится, когда вас такой боров по всей сцене мотать станет?

С этими словами он ухватил Ольгу на руки и стал именно «мотать». Ольга взвизгнула, задрыгала ногами и руками, но хватка не ослабевала.

– Отпусти меня!!! —долбила учительница по спине громилы. – Идиот!!!

– Быстро руки опустил!!! – неожиданно послышалось рядом с Ольгой.

Появившийся вдруг Морозов резко рванул детину на себя, Орехов крякнул, Ольгу выронил, и началась драка.

– О! Да ты еще и старый… знакомый! – выворачивал руки громиле оперативник.

– Знаешь, кто тебе знакомый?! Тамбовский… да пошел ты!…

Морозов держал верх. Орехов под ним сопел, кряхтел, но тоже сдаваться не собирался. И все же Вадим был сильнее.

– Руку отпусти, ментяра! Сломаешь же! Аа-а-а!!!

– Вадим! – кинулась к клубку из мужских тел Ольга. – Отпусти его!

– Разбежался!!! Он у меня еще тот должник!

– Рука!!! Рука!!!

– Вадим!!!

Но Морозов ничего не слышал. И тогда Ольга схватила с вешалки зонт и принялась охаживать им мужские спины, больше всего доставалось морозовской.

– Отпус-с-сти его! Говорю же – он мне ничего не сделал!! – долбила она по кому придется. – Вот гад какой… У него же дочка!!!

Морозов оттолкнул от себя Орехова и резко выпрямился. Ольга, которая не ожидала такого поворота, по инерции пару раз хвостанула зонтом, теперь уже по лицу своего соседа.

– Ну хватит! – Морозов поймал зонт, вырвал его из руки Ольги и отбросил в комнату. – Похоже… я опять… не вовремя…

Он посмотрел на Ольгу с кривой усмешкой и вышел из квартиры, сильно хлопнув дверью.

Орехов сел на пол, бережно, как ребенка, взял больную руку и заскулил:

– Чуть руку не оторвал, с-скотина-а-а… Это он мстит, з-зараза! За бабу свою мстит, гад!

Ольга зарделась. Черт возьми, надо бы рассердиться, а приятно…

– Вы все неправильно поняли… – с учительской скромностью принялась она объяснять. – Я, как бы правильнее сказать, вовсе не его баба…

Это она, конечно, кокетничала. Не просто же так Морозов на Орехова бросился, может, и в самом деле он… Она прижала руки к пылающим щекам.

– Да вы-то тут при чем? – даже не глянул на нее Орехов. – За Вальку свою он меня месил! Застукал нас пару раз… Последний раз совсем недавно было… Но тогда я вроде ничего – отделался легким испугом, а сейчас он вон как подкрался! Специально меня выследил!

– За Вальку? – вытаращилась Ольга. – А вы что – с его Валькой? Но у вас же жена!! И Вика…

Орехов удивленно вздернул брови:

– И чо? Я ж на Вальке не жениться собрался! При чем тут жена-то?

Ольга растерянно промолчала, а потом не выдержала:

– Вот так вам, кобелям, и надо! Только не руки выкручивать, а… Еще, главное, меня своими лапами хватает!

– А чего мне делать-то оставалось?! – накинулся на нее Орехов. – Сама-то тоже хороша – уговариваем ее, уговариваем! Чо, трудно из девчонки артистку сварганить?! Их вон целыми блоками за пару месяцев делают, я сам по телику видел! А то, главное, деньги взяла, а теперь и морду набок!

Ольга насторожилась:

– Подождите, какие деньги?

– Ой, токо не надо, а? – осторожно поднялся с пола Орехов, поправил пальто и смерил учительницу насмешливым взглядом. – «Какие деньги»! Да я Вике для тебя давал пятьсот долларов! А ты, главное, деньги взяла, а сама из дома специально смылась, чтобы с ребенком не работать!

– Пятьсот долларов? – задохнулась Ольга. – Я взяла и смоталась?! Да я!.. У меня с мужем развод! Я из дома… Ну-ка доставай свой мобильник!

Она просто пылала гневом. Какая умненькая девочка! К математике она прикасаться не будет! Да ее к банкам близко подпускать нельзя! Ишь чего выдумала – забрала себе денежки, а на учительницу свалила! И ведь все как славно у нее вышло: получилось, будто бы из дома Ольга Дмитриевна сбежала исключительно из-за паршивых долларов!