Сдается квартира с мужчиной - Маргарита Южина

– А я при чем? – испугалась Ольга. – Между прочим, я сама спаслась! По собственному желанию! И никто мне не помогал! Только жена Алика – она меня прятала, и Женька – они меня подобрали, когда я в лес убежала.

Морозов тяжко вздохнул:

– А спецназовцев кто вызвал?

– Это каких спецназовцев? – удивилась Ольга. – Да их вроде и не было, или это другие бандиты, которые потом прибежали?

Морозов устало упал на подушку:

– Нет, Тишко, у меня из-за тебя жизнь не удалась… Спецназ вызвал я, потому что уверен был, что тебя из-под земли достанут доберманы эти… И достали бы… Задание провалил, тебя не спас, еще и ногу сломал, когда со второго этажа прыгал – Ленку же тоже прикрывать надо было… М-да, не герой Морозов Вадим Владимирович… Одна только надежда на Аркашу, очень старательно мужик на допросах раскрывается…

Ольга нежно погладила его по щеке.

– Побрился… – нежно проговорила и вдруг насторожилась. – Как это ты сам побрился?! Тебя, что ли, эта молоденькая красотка по щекам скоблила? Нельзя было меня дождаться, да?

– Ох! Разошлась! – фыркнул Морозов. – Это не молоденькая красотка! Это соседка моя, Иришка. Я ее еще с пеленок знаю, помогал тете Вере коляску с ней с этажа стаскивать. Поэтому она у меня в долгу. Она работает у нас в поликлинике. А чего это ты кричишь все время на меня, а? Я, может быть, тоже переживаю, лежу, мучаюсь, а она ночует черт-те где! Где шаталась, черт возьми?! Оль, дай я сяду, мне кричать неудобно… ага… вот так… Так я спрашиваю – где шаталась?!!

Ольга уткнулась ему в щеку и рассмеялась легко и счастливо. Морозов обнял ее и мечтательно произнес:

– Вот только нога заживет – сразу же в загс. Сначала разведемся, а потом в этот же день распишемся, чтобы все честь по чести… Гостей назовем… я тебя с Ленкой познакомлю, ты меня с мальчишками своими, с которыми пела… хорошо пели…

– Да можно и не расписываться, в гражданском браке поживем…

Вадим немного отстранился:

– В судебном толковании нет понятия – гражданский брак. Там есть только неприятное слово – сожительство. А мне оно не нравится: ну какая ты мне сожительница? И потом… Я тебе уже и свадебный подарок приготовил.

Ольга просто задохнулась – такого не бывает! Вот так, чтобы с утра еще все плохо, а потом – раз! И целый вагон счастья!

– Под диван руку затолкай… теперь тащи.

Под диваном была здоровенная картина, завернутая в цветастую тряпку.

– «Боярыня Морозова» называется… – смущаясь, похвастался Вадим. – Правда, не сам рисовал, заказывал…

Ольга сорвала тряпку и оторопела. Картина была точной копией Суриковской «боярыни», все лица персонажей, костюмы, каждый штрих были переданы с мельчайшей точностью. За исключением самой боярыни – лицо у боярыни было Ольгино.

– Ну? Чего опять насупилась? – встревожился Морозов. – Опять что-нибудь не так?

Ольга тыкала пальцем в полотно, и голос ее дрожал:

– А почему здесь все люди, как люди… а боярыня… почему она в моем халате на левую сторону?!