Сложные отношения - Стефани Лоуренс

После вальса с Доротеей Хейзелмер, ощущая на себе любопытные взгляды окружающих, потанцевал еще с тремя другими дебютантками сезона. Две из них были бриллиантами чистейшей воды, но обеим недоставало задора и остроумия Доротеи, чтобы заинтересовать его. Традицией бала запрещалось танцевать второй вальс с той же партнершей, поэтому, чувствуя привычное приближение скуки, он отправился на поиски Фэншоу. Заслышав звуки второго и последнего за вечер вальса, он быстро обвел глазами танцующих и увидел Доротею в объятиях лорда Роберта Маркэма. Маркиз понял, что пришло время уходить. Заметив своего друга в собравшейся у дверей группе, он поспешил к нему, и вместе они поехали в клуб «Уайтс».

После полуночи приятели шагали домой по опустевшим городским улицам. В клубе они играли в фараон[14], и Хейзелмер взял банк, обогатившись на пять сотен гиней. Однако мысли его крутились вовсе не вокруг везения, обычно сопутствующего ему за карточным столом. Он думал о том, улыбнется ли ему фортуна в отношениях с одной известной зеленоглазой дамой. Фэншоу тем временем гадал, какое из многочисленных достоинств Сесилии Дэрент делает ее особенно привлекательной в его глазах. Они пересекли Пикадилли и теперь в необременительном молчании направлялись к Бонд-стрит.

Наконец, Хейзелмер произнес:

— Что ж, мисс Дэрент, похоже, заставила смолкнуть сплетни.

Фэншоу бросил на приятеля косой взгляд из-под ресниц:

— Ты в самом деле намерен ее заполучить?

Хейзелмер притормозил, и на мгновение его ореховые глаза встретились со взглядом карих глаз. Он рассмеялся:

— Это так очевидно?

— Честно говоря, да.

— Мне кажется, жизненно необходимо играть по правилам. Сейчас начало сезона, и мой интерес недолго будет оставаться тайной.

— Да, ты прав. Нам действительно нужно придерживаться правил.

— Нам? — От внимания Хейзелмера не укрылся тот факт, что его приятель заинтересовался Сесилией Дэрент. — Тогда на постоялом дворе я просто шутки ради упомянул, что у мисс Дэрент есть сестра.

— Да знаю я! Но она чертовски привлекательная особа. Не такая, как твоя Доротея, но все же.

— О, несомненно! Если бы не Доротея, Сесилия наверняка получила бы пальму первенства. Но удовлетвори-ка мое любопытство. Она тоже, подобно сестре, любит задавать вопросы, балансирующие на грани дозволенного?

— Боже, да! Перво-наперво она поинтересовалась, как мне удалось уговорить графиню Ливен дать ей разрешение на вальс, а затем пристала с расспросами, зачем я ее пригласил.

Позабавленный полученным подтверждением того, что пристрастие к подобного рода допросам — это семейная черта Дэрентов, Хейзелмер поинтересовался:

— И что ты ответил?

— Что всему виной ее прекрасные глаза, конечно!

— А она рассмеялась в ответ?

— Именно. Она восхитительно смеется. — Помолчав мгновение, Фэншоу продолжил: — Знаешь, Марк, я никак не возьму в толк, зачем эти матроны делают из своих дочерей жеманных дурочек, не способных сказать и пары умных слов. А потом сами же удивляются, отчего это нам чертовски скучно. Возьмем хотя бы девицу Тремлетт! Дьявольски привлекательная особа, но стоит ей открыть рот, как я готов спасаться бегством. Теперь посмотрим на нашу братию. Помимо нас с тобой есть еще Питерборо и Маркэм, Элвенли, Харкот, Бэссингтон, Эйлсэм, Уолсингэм, Десборо… и много кто еще! Я назвал только джентльменов нашего круга, не говоря уже о тех, кто помоложе. Все мы имеем независимый доход, а также либо титул, либо хорошие связи, и всем нам рано или поздно придется жениться. Нам уже за тридцать, но мы до сих пор одиноки, а все почему? Потому что в обществе полно пустоголовых девушек!

— Именно поэтому, — подытожил Хейзелмер, беря под руку своего не на шутку разошедшегося друга, чтобы тот не угодил прямо в заграждение на Ганновер-сквер, — мы станем прилежно посещать все светские приемы сезона.

— Великий боже! — вскричал Фэншоу, поняв, к чему клонит его друг. — Думаешь, все станут охотиться на сестер Дэрент?