Сложные отношения - Стефани Лоуренс

На прошлой неделе Ферди впервые пришла в голову мысль о том, что сестры обрадуются возможности прокатиться верхом, и он явился в Мерион-Хаус со специально выбранными для них лошадьми. Доротея обожала скакать верхом, и даже Сесилия получала удовольствие от легкого галопа, поэтому обе с радостью поддержали идею Ферди. Не прошло и десяти минут, как они облачились в свои элегантные костюмы для верховой езды, сшитые для них Селестиной, и отправились в парк в сопровождении гордого Ферди и его приятеля мистера Дермонта.

Одетая в простую зеленую амазонку, выгодно подчеркивающую достоинства фигуры, и с мягкой фетровой шляпкой с павлиньим пером на голове, Доротея с легкостью управлялась со своей резвой гнедой кобылой. Сесилия, прекрасное видение в светло-голубой тунике и темно-голубой юбке с меховой оторочкой, а также меховой шляпке, тоже радовалась своей послушной лошадке под дамским седлом. Их первая верховая прогулка имела огромный успех.

Сегодня, привычно скача рядом с Ферди, Доротея услышала знакомый насмешливый голос, обращенный к ней:

— Какая же вы совершенная молодая леди, мисс Дэрент!

Повернувшись, она поймала на себе откровенно восхищенный взгляд маркиза Хейзелмера и покраснела. Заметив восхитительного вороного коня, на котором он ехал, она не смогла удержаться от восклицания:

— Что за великолепное животное!

Великолепное животное тут же угадало похвалу в ее голосе, но было без труда сдержано Хейзелмером.

— И с хорошим вкусом, похоже! К сожалению, манеры беднягу подводят, но это потому, что он три дня простоял в стойле и теперь пребывает в отвратительном настроении. — Хейзелмер не сводил с нее ореховых глаз. — Не хотите ли пуститься галопом, мисс Дэрент?

Испытывая искушение ответить согласием, Доротея обернулась, ища поддержки у своего наставника Ферди, но оказалось, что тот таинственным образом исчез.

— Боитесь? — насмешливо поинтересовался маркиз.

Забыв об осторожности, Доротея сказала:

— Что ж, хорошо. В какую сторону?

— Следуйте за мной.

С этими словами Хейзелмер пустил своего скакуна по широкой тропе, исчезающей в глубине парка. Доротея, будучи опытной наездницей, почти не отставала, когда он описал широкую дугу по поляне в дальнем конце парка. Немного ослабив поводья, она описала более широкую дугу, подскакав ближе к деревьям, отчего низко висящая ветка сорвала с ее головы шляпку.

Оба весело рассмеялись, и Хейзелмер подъехал к тому месту, где осталась шляпка, снял ее с ветки и отряхнул. Доротея дожидалась чуть поодаль, наблюдая за его действиями. Поглаживая рукой павлинье перо, Хейзелмер подошел к ней, но вместо того, чтобы передать шляпку, положил руки ей на талию.

— Спускайтесь, мисс Дэрент.

Она хотела было отказаться, но не знала, как это сделать без того, чтобы не показаться жеманной или, еще хуже, кокетливой. Ощущая на своей талии его крепкие руки и глядя в его веселые глаза, Доротея решила действовать смело и высвободила ноги из стремян. Маркиз легко поднял ее и поставил на землю рядом с собой.

— Не шевелитесь, — скомандовал он и, ловко вынув из ее волос длинную шляпную шпильку, с ее помощью закрепил шляпку на голове. Потом он провел рукой по перу, поправляя его.

Доротея обнаружила, что его глаза больше не смеются, но странно поблескивают. Она смотрела в них как завороженная, позабывая обо всем вокруг. На мгновение она решила даже, что маркиз ее поцелует. Внезапно в его взгляде снова появились привычные насмешливые искры. Он посадил ее обратно на лошадь.

— По крайней мере, Ферди я вас верну в том же безукоризненном виде, в каком умыкнул от него. — Его циничные слова задели Доротею.

Испытывая смущение, она рассердилась на Хейзелмера, который сначала раздразнил ее, а в последний момент отстранился. Поняв, что ее мысли приняли неподобающий оборот, она нахмурилась и подстегнула свою лошадь, опасаясь, как бы маркиз не заметил краску на ее щеках и не догадался о причине.

Хейзелмер тоже сел в седло, и, не говоря ни слова, они поскакали назад, пустив лошадей легким галопом. Он заметил ее нахмуренные брови, не решил, что это вызвано гневом на него, а не досадой на его сдержанность.

За деревьями показался пригорок, на который они, не сговариваясь, взобрались и остановились, высматривая остальных спутников. Оказалось, что те недалеко. К группе присоединился лорд Фэншоу, который в настоящий момент был всецело поглощен беседой с Сесилией. Даже издалека Доротея заметила, как увлечена разговором ее сестра. Ферди и мистер Дермонт встретили двух приятелей, и теперь все четверо бесцельно гарцевали вокруг, отдаляясь все дальше и дальше от занятой разговором пары. Внезапно Доротею осенило, что суждения Ферди могут оказаться не такими уж и непогрешимыми.

Внезапно ее затопило чувство вины от осознания того, что она и сама проявила беспечность. Не так-то просто будет объяснить, как она оказалась наедине с маркизом Хейзелмером в укромном уголке парка. К счастью, она была уверена, что их никто не видел. Но оставить Сесилию вдвоем с Фэншоу практически у всех на виду! Немыслимо! Неужели Ферди совсем выжил из ума?

Заслышав смех Хейзелмера, Доротея поспешно перевела на него взгляд. Его ореховые глаза смотрели прямо на нее.

— Не вините Ферди. Он вел бы себя как настоящий рыцарь, будь тут замешан кто-то другой, но нас с Фэншоу он опасными не считает.

Наградив маркиза сердитым взглядом, Доротея поскакала к сестре. Заметив ее, Фэншоу, удивленно вздернув бровь, переглянулся с чуть отставшим Хейзелмером. Доротее не нужно было вглядываться в его смеющееся лицо, чтобы понять, что лордов Хейзелмера и Фэншоу едва ли можно назвать достойными доверия спутниками.

Заметив, что сестра хмурится, Сесилия лучезарно улыбнулась, ничуть не испытывая смущения, и с готовностью последовала за Доротеей, пустившей свою лошадь к воротам.

В этот момент к их маленькой компании присоединился Эдвард Бьюкенен, восседающий на эффектном скакуне. До него дошли слухи о том, что сестры Дэрент каждый день совершают верховые прогулки в Гайд-парке, и он решил воспользоваться возможностью поразить воображение мисс Дэрент своим талантом если не превосходного танцора, то хотя бы лихого наездника. К несчастью для него, его горячий конь, взятый напрокат в коммерческой конюшне, оказался совсем неэлегантным. Он имел чрезмерно длинную спину и весьма примечательную привычку брыкаться задней ногой.

Поравнявшись с группой, Бьюкенен поклонился Доротее:

— Рад встрече, мисс Дэрент.

Доротея холодно кивнула в ответ:

— Мистер Бьюкенен, боюсь, мы уже собирались вернуться обратно на Кэвендиш-сквер.

Губы Хейзелмера дрогнули в усмешке.

— Это не имеет значения, дорогая леди, — взмахнув рукой, возразил Эдвард Бьюкенен. — Я с радостью присоединюсь к вашему эскорту.

Доротея была поражена. Будучи не в силах запретить ему это, она ничего больше не могла поделать. Ее лицо превратилось в непроницаемую маску, когда она представляла навязчивого поклонника своей компании. Маркиз в ответ лишь вскинул черную бровь, лорд Фэншоу проявил схожую сдержанность. Они не выказали готовности уступить мистеру Бьюкенену свое место подле сестер Дэрент. Но вздыхать от облегчения было рано — Доротея заметила недобрый блеск в его глазах. Когда они, спешившись, повели своих лошадей через ворота, Эдвард завел разговор о методах сбора урожая.