Этот дождь решает всё - Валерия Савельева

Праздновали мы в пятницу – дед устроил внеочередной выходной, – и собираться я начала с самого утра. Позвонила Катюше, чтобы проверить, точно ли она пойдет со мной: уговорить ее оказалось сложно, Катя никак не желала брать отгул на работе. Затем я отправилась отмокать в ванной. А вот когда я вышла из душа, кутаясь в халат и вытирая волосы полотенцем, – словно пришла в себя. Почему? Потому что на туалетном столике стояли лаки всех оттенков голубого и синего («Ногти должны быть идеальны, цвета моря»); рядом валялась стопка тканевых масок и всевозможных кремов («У Соломинцева кожа прекрасная, девушка не может быть хуже»); у порога ждали своего часа туфли на высоченной шпильке («Нельзя ведь даже на корпоративе быть Пигалицей!»), а на кровати лежало прекраснейшее платье сапфирового цвета, облегающее фигуру именно в тех местах, в которых необходимо, с глубоким декольте и изящным разрезом по ноге («Соломинцев просто упадет, скотина! Узнает, как обзываться и пропадать!»).

Все. Каждая деталь, каждый крем, каждый кусочек ткани, который я выбрала, были так или иначе связаны со Стасом. Это напоминало помешательство. Плановое безумие. Заговор! А главным заговорщиком выступало на этот раз подсознание.

– Что, предатель? – спросила я у собственного отражения, присаживаясь за туалетный столик и намазывая лицо кремом. – Наслаждаешься? А фиг тебе. Маски я делать не буду, обойдется Стас. И что, если у него кожа окажется лучше моей? Кто станет сравнивать?

Подсознание не отвечало, спрятавшись подальше. Зато маски сиротливо лежали на столе, умоляя ими воспользоваться. Я лишь поджала губы и отодвинула в сторону еще и лаки – синие, голубые, серые и фиолетовые. Всех переливов, как море. Нет, и прозрачный подойдет.

Когда в комнату вошла бабуля, я уже наскоро расчесала волосы, решив не делать даже укладку, и пыталась объявить бойкот наряду, выбранному, чтобы сразить Соломинцева наповал. Я вывалила из гардероба все шмотки, написала Катюше, что ситуация критическая, и закинула сапфировое платье в дальний угол кровати.

– Что делаешь? – лукаво протянула бабушка, заправляя прядь волос в неряшливый пучок.

Владислава Прохорова, моя бабушка, как я уже говорила, – продвинутая особа. К своим почти семидесяти годам она не растеряла стати и красоты; она неизменно следила за модой, красила седые волосы в шикарный каштановый цвет и, не спорю, действительно могла бы собрать несколько миллионов подписчиков на летсплейном канале. Не только потому, что играла в любой шутер или слешер похлеще увлеченного подростка, но и благодаря внешности шикарной дамы. Которая не брезгует приложить противника крепким словцом.

В жизни же бабуля всегда была истинной леди. И сейчас точно заметила и нетронутые маски, и рассыпавшиеся по столу лаки…

– Баб, мне срочно нужно другое платье, – в панике выдала я. – Что это за секси-шмекси? Почему ты меня не остановила? – Я махнула рукой в сторону кровати, где сиротливо валялось выбранное для вечеринки платье. – Это же декольте! Каблуки! Не мой стиль!

Бабушка глубоко вздохнула, покрутила золотой браслет на руке и прошла в комнату, осторожно закрыв за собой дверь. Подняла парочку валяющихся на полу маек, ловко их свернула, сложила на стул и присела на краешек кровати.

– Но оно шикарно сидит на тебе, зайка. Как можно спорить, если внучка сама внезапно одумалась и выбрала что-то потрясающее?

– Но каблуки, – заныла я. – Это ходули. Я же и пары шагов нормально сделать не смогу. Кто только выбрал такую шпильку?

– Ты?

Я застонала, признавая поражение. Да, она права. Но, проклятье, это было помутнение сознания. Я настолько хотела утереть нос Стасу, что не отдавала отчет в собственных действиях.

– Ладно, я выбрала! Но теперь я одумалась заново. И хочу другое платье.

– За четыре часа до мероприятия? – Бабушка вопросительно вздернула бровь.

– Да!

Она не стала спорить – просто поднялась и вышла, а через десять минут вернулась с целой охапкой разнообразных платьев, свалив их на пол со словами «Мало ли, вдруг что подойдет?»

Когда еще минут через десять прибежала Катюша, мы со всеми вещами перебрались в зал, устроив там настоящее дефиле. Бабушкины платья оказались настоящим кладом. Столько тряпок всевозможных стилей и фасонов в моем шкафу отыскать было невозможно. И откуда они у нее?

– Ах, я просто всегда была стройна и гибка, как ива, – пропела бабуля, набрасывая на плечи пышное розовое боа из лебяжьего пуха. – Мне идет?

– Определенно, теть Влада, – улыбнулась Катя, которая успела напялить простое черное платье в стиле Шанель из бабушкиных запасов.

Я меняла наряды со скоростью света. Сначала все мои родные платья и юбки – они отбраковывались взмахом руки бабули, сморщенным носиком Катюши, а также комментариями: слишком наивно, слишком закрыто, слишком открыто, по-рабочему, старомодно. Черт, у меня даже нашлось платье, которое, по мнению бабули, было «как у шлюхи». Потом в ход пошли бабушкины варианты. Кружева, готика, двадцатые года, шестидесятые, яркие платья в стиле рок-н-ролл. В последнем бабуля заставила меня покружиться, придирчиво разглядывая.

– Вроде бы и неплохо, но так и вижу, как Степа, подвыпив, заставит включить «Rock Around The Clock» и отправит тебя на сцену, – наконец выдала она. – Посмотрись, в целом, неплохо.

Я в который раз подошла к зеркалу и устало глянула на свое отражение. Ярко-зеленое платье сидело потрясающе, но… «Эй, так не получится сразить наповал!» – пискнуло подсознание. Заткнись, предатель! Не до тебя сейчас.

– А может, все же снова померишь синее? – предложила Катя, протягивая его мне. Она смотрела, как змей-искуситель. Ну же, попробуй, давай…

– Нет. Это слишком. Как я проведу вечер на таких ходулях? Ты, что ли, будешь в роли телохранителя, который защитит от чужих взглядов и не даст упасть? – проворчала я в ответ.

Подруга пожала плечами.

– А почему бы нет? Мерь.

Увы, пришлось согласиться, что первоначальный выбор был лучшим. Я даже залюбовалась собственным отражением, но сразу же взяла себя в руки и нахмурилась «на публику». Но, думаю, две интриганки – бабуля и Катя – все прекрасно поняли. Меня быстро накрасили, всунули в туфли и, оставив на попечение деда, разбежались – тоже готовиться.

* * *

Рядом со зданием компании было оживленно. Из-за моей попытки подыскать более подходящий наряд мы задержались, и теперь на забитой парковке не нашлось места. Дед поворчал, но, высадив нас у ступенек парадного входа, покатил искать возможную парковку неподалеку от парка. Бабуля поцеловала меня и Катюшу в щеки и отправилась проверять степень готовности и трезвости тамады. Мы с подругой остались одни.

Гордо отказавшись от помощи подруги в качестве костыля и опоры, я прошествовала по ступенькам, но у самых дверей запнулась и едва не грохнулась на Ромку. Марков еле успел подхватить меня за плечи и поставить на ноги.

– Энжи? – удивленно протянул он.