Нежданно-негаданно - Люси Гордон

— Ты прекрасно знаешь зачем, — так же тихо ответил он. — Сто лет не получал такого удовольствия. Он готов убить меня.

Он буквально сиял, словно поймал судьбу за хвост и наслаждается каждым мгновением.

— Тебе никогда не говорили, что не стоит повторять трюк? — строго спросила она. — Да, ты вскарабкался по стене горящего дома на прошлой неделе, но это не означает, что следует проделывать подобное постоянно. Ты просто рисовался, фигляр.

Данте ухмыльнулся:

— Ты не оскорбишь меня прозвищем фигляра. Слишком многие говорили это до тебя. А что касается повторения трюка… Здесь подниматься намного легче, чем кажется со стороны, но твой любовник ни за что не полезет, хоть «Оскара» ему предложи.

— Он не мой любовник.

— Но хочет им быть.

— Пойдемте! — крикнул им кто-то из съемочной группы. — Будут показывать снимки.

Ферн и дальше спорила бы, но он обнял ее за талию и повел на виллу, где кто-то подсоединил фотоаппарат к компьютеру и спроецировал снимки на монитор.

На них был изображен Данте, стоявший на вершине руин, великолепный, смеющийся. Однако в чем заключался его триумф? В том, что он забрался на стену, или в том, что по его милости Сандор выглядел нелепо и недостойно? Ферн терялась в догадках.

Она огляделась, ища Сандора, чтобы посмотреть, как тот реагирует на это.

— Он ушел к себе, — объяснил Джино. — День был трудный.

«Значит, дуется, как избалованный ребенок», — подумала Ферн. Данте попал не в бровь, а в глаз.

Сам Данте был вроде бы безразличен к своему успеху. Однако Ферн уже достаточно хорошо изучила его, чтобы распознать очередной ход в игре. Сейчас он не скажет ничего, но позже…

— У меня тоже был трудный день, — заявила она. — Спокойной ночи.

Она поднялась к себе в комнату. Рано или поздно у нее появится гость, и надо быть готовой к этому.

Прежде всего необходимо принять душ. Она включила его на полную мощность. Как же хорошо!

Ферн чуть не рассмеялась, припоминая, как Данте отомстил Сандору — не жестоко, но мастерски.

Она должна была бы испугаться за Данте, когда он карабкался по развалинам, но не испугалась, потому что оказалась во власти его чар. «И до сих пор в их власти», — радостно заключила Ферн.

Она выключила душ, набросила халат и вышла из ванной. Но то, что женщина увидела в спальне, заставило ее резко остановиться.

— Сандор!

Актер прислонился к двери, на лице — предвкушение. Рубашку он снял, чтобы продемонстрировать Ферн свой великолепный торс во всем его совершенстве, гладкий, мускулистый, с ровным загаром.

— Что ты здесь делаешь? — вздохнула она.

— Ох, перестань, киска. Мы оба знаем, что будет.

— Томми, клянусь, если ты дотронешься до меня хоть пальцем, я так двину тебе, что искры из глаз полетят.

— Ты этого не сделаешь.

— Я тебя предупредила.

Он засмеялся и двинулся к ней — ни дать ни взять король, заявляющий свои права.

— Думаю, мы могли бы это проверить… ай!

Ферн залепила ему пощечину.

— Сука! — взвыл Сандор. — У меня может губа распухнуть!

Она собралась ответить, но в этот момент раздался стук. Ферн метнулась к двери, открыла ее и обнаружила Данте в синей пижаме, стоящего на пороге. Взгляд его был столь невинен, что она испытала одновременно и облегчение и подозрение.

— Извини, что беспокою тебя, — начал он, — но в моей ванной нет мыла, и я подумал, не могла бы ты… О бог мой, я чему-то помешал?

— Ничему абсолютно, — заверила его Ферн. — Мистер Джейли уже уходит.

Данте посмотрел на Сандора с удивлением, будто только сейчас заметил его, но Ферн ему не провести. Данте в своем роде тоже актер, только более тонкий.

— Добрый вечер, — вежливо проговорил он. — Вы, кажется, сильно ушиблись. Наверняка губа распухнет.

— А?! — взвился Сандор. Он метнулся было к ванной, но Данте преграждал ему путь, так что актер вынужден был развернуться и покинуть комнату, громко хлопнув дверью.

— Это должно занять его на ближайшее время, — с удовлетворением заметил Данте.