Еще одна помолвка - Шома Нараянан

– Ччувствую себя абсолютно здоровой, – объявила Шуэта. – И ты совершенно меня избаловал. Просто не знаю, что буду делать, когда заболею в следующий раз.

– Позвонишь мне, – посоветовал он, растягивая губы в улыбке, от которой замирало сердце. – Тебе нет причин заботиться о себе, если я рядом.

Они сидели напротив друг друга, за завтраком, в делийской квартире Нихила. Прошло пять дней с его возвращения из Греции, и он уже успел забрать ее из отеля, а также сделал все возможное, чтобы она получила все необходимое для выздоровления. Она чувствовала себя настоящей изменницей по отношению к своей семье. Но Нихил был куда более заботлив, чем отец или тетка, когда она болела в юности. Плохо быть дочерью доктора: болезни лечились самым деловитым образом и без всякого сочувствия. Даже если отца снедала тревога за дочь.

Шуэта кокетливо подмигнула:

– Если пообещаешь приезжать и ухаживать за мной, я готова болеть каждый уик-энд. – И уже более серьезно добавила: – Я не поблагодарила тебя как следует, верно? Если не считать Прайи, не могу представить, чтобы кто-то из моих друзей сделал для меня то же самое.

– Они не знают тебя с четырех лет, – возразил Нихил. – И не провели все детство, терпя побои от тебя…

– П-провели все детство? – заикаясь, пробормотала Шуэта. – Это ты буквально доводил меня своими дурацкими шутками. И не думаю, чтобы ты с тех пор изменился!

– Изменился, и еще как, – рассмеялся он. – Во многих отношениях. Кстати, я хотел тебе сказать, что сегодня утром ты прекрасно выглядишь. Тебе достаточно тепло?

Он оглядел ее, и Шуэту словно ударило током. Они несколько дней жили в одной квартире, но все это время он смотрел на нее совсем другими глазами и даже не попытался коснуться ее. Уязвленная, Шуэта достала свои самые короткие шорты, жизнерадостно розового оттенка, которые привезла с собой, и надела их. Ее наряд дополнили футболка и черный вязаный джемпер. Делийская зима уже начиналась, и ее ноги действительно немного замерзли. Но она скорее замерзнет до смерти, прежде чем это признает.

– Мне вполне тепло. Спасибо, что спросил, – пробормотала она.

Какая преувеличенная забота о ее здоровье! Ведет себя как ее дядя или что-то в этом роде. Словно прежний Нихил исчез вместе со страстными поцелуями и обжигающими взглядами. И теперь, когда Шуэта вновь почувствовала себя человеком, ей захотелось вернуть горячего и страстного Нихила.

– Тебе вовсе ни к чему меня благодарить, – сухо ответил он. – Только постарайся не забывать, что сказал доктор.

Доктор весьма уничтожающе выразился относительно современного образа жизни и молодых женщин, наплевательски относящихся к своему иммунитету, который, как правило, понижен из-за чрезмерной работы и нерегулярного питания.

Шуэта поморщилась:

– Да уж, не забуду. Я даже опасалась, что он попросит номер телефона моего отца, чтобы позвонить и нажаловаться, как безобразно легкомысленна я была.

– Он вполне может сделать это сейчас, – заметил Нихил, поднимаясь из-за обеденного стола. – Ты уверена, что не замерзла?

– Уверена, – отрезала она.

– Какая жалость!

Теперь он стоял у нее за спиной, всего в нескольких дюймах, и ей пришлось изогнуться, чтобы взглянуть на него.

– Я подумывал о нескольких интересных способах согреть тебя, особенно потому, что ты только оправилась от гриппа. Но если ты уверена…

Его голос изменился. Стал грудным, ласкающим и очень-очень сексуальным.

Но, говоря это, он отступал от нее. Шуэта, никогда не умевшая читать между строк, была совершенно сбита с толку противоречивыми сигналами.

– Мне действительно немного холодно, – выпалила она.

Он снова рассмеялся, лукаво блестя глазами.

– Включить обогреватели?

Несколько секунд Шуэтой владели поистине убийственные чувства. В душе Нихил так и остался подростком: делает двусмысленные намеки, а потом притворяется, будто не сказал ничего особенного. Похоже, это флирт наоборот.

Решив, что топать ногами или швырять в него тарелки будет откровенным ребячеством, а, кроме того, проявлением неблагодарности, она просто надулась, повернулась спиной к Нихилу и сделала вид, что занята уборкой стола.

Нихил весело на нее посмотрел, похоже, он точно знал, о чем она думает. Когда он привез ее из отеля, девушка была так больна, что главным его делом стало поставить ее на ноги. Было очень трудно жить с ней в одной квартире и даже не коснуться, но он очень старался не воспользоваться ее ослабленным состоянием. Теперь, конечно, она совсем выздоровела, и он не мог устоять от соблазна немного ее подразнить.

Он снова встал у нее за спиной, когда она складывала тарелки в раковину, что-то бормоча себе под нос. Пригнулся ниже и сказал:

– Прости, я не понял.

Шуэта от неожиданности подскочила на несколько дюймов: Нихил мог двигаться бесшумно, когда хотел, и она не слышала, как он подошел.