Ночи Клеопатры. Магия любви - Татьяна Вяземская

Клеопатра пожала плечами.

Пожалеет, не пожалеет… Девственность – невеликое сокровище, особенно когда ты в любой момент рискуешь, что тебя лишат его насильно. Уж не лучше ли его потратить с толком? Девственность взамен на жизнь, а если повезет – то и на власть. Пожалуй, это хорошая сделка.

– Девушка должна терять невинность с любимым человеком, – тоскливо произнесла старуха. – Иначе она никогда не сможет…

Настолько тоскливо, что стало понятно: самой старухе это вряд ли удалось. Хотя, может, тоска ее связана и с другой причиной.

– Это у вас, у простолюдинов, такое возможно, – девушка хотела, чтобы фраза прозвучала надменно, и у нее в полной мере получилось. – Мы, цари, живем высшей необходимостью. Иди, Ати.

Старуха, согнувшись в поклоне, задом стала выбираться из покоев.

Старая смешная Ати. Она думает, что сомнения ее хозяйки связаны с тем, стоит ли дарить свою невинность незнакомому старому мужчине. А она, Клеопатра, думает лишь о том, чтобы добраться до Цезаря живой. Иначе…

Нет, никакого «иначе» не может быть. Она выживет и будет править. С братом или без. Если она сумеет доказать, что станет именно тем правителем, который нужен Риму, Цезарь что-нибудь придумает. В конце концов, у нее есть еще один брат…

Все, хватит рассуждать. Она оттягивает страшный момент, но так поступают только слабые. А она – сильная. Она выживет, несмотря ни на что, и сохранит власть – тоже любой ценой.

Мысли о потере девственности помогли не думать о другом, куда более страшном. Об опасности, которая подстерегала ее.

Покинуть лагерь? С этим как раз нет никаких проблем. А вот дальше?

К Цезарю ее не пустят, это и тушкану понятно. Ведь не отправили же гонца, хоть Цезарь и попросил… в весьма ультимативной форме.

Хорошо, что во дворце остались преданные ей люди.

Хорошо, что у них хватило ума не отправляться в путь самим, а отправить надежных – по-настоящему надежных! – людей: к ней прибыло аж трое гонцов с известием, что Цезарь хочет видеть ее в Александрии и что Пофиний, которому Цезарь велел отправить гонца к царице, вроде бы его даже отправил… наверняка с указанием спрятаться где-нибудь в надежном месте. А может, гонцом даже пожертвовали, убили где-нибудь по дороге: Пофиний не считает жертвы, когда ему нужно добиться своей цели.

Хорошо, что Цезарь тоже отправил своего гонца: он даже успел опередить двоих из трех посланцев от дворцовых приближенных. Если бы Цезарь на самом деле имел готовое решение и собирался поддерживать Птолемея, он бы сделал вид, что поверил Пофинию и собственного гонца не отправил в ее лагерь.

Если бы Цезарь поверил жирному евнуху – это свидетельствовало бы о том, что он просто глуп и на него тогда нечего было рассчитывать. Но этого бояться не следовало: в конце концов он тогда не смог бы стать тем, кем он стал: консулом, претором, победителем Галлии, наконец.

– Мне надо добраться до Цезаря, – собрав малый совет, она не стала начинать издалека: они – советники, вот пускай и советуют.

– До Цезаря не добраться. Александрия практически окружена войсками Ахилла.

Это Агазон. Он и в самом деле хороший человек[7], но немного трусоват. Нет, лучше скажем так: немного чересчур осторожный. Зато у него острый ум, и в любой идее он сразу же находит слабое место. Конечно, полностью руководствоваться его идеями нельзя, но зато с его помощью предложенные другими планы действий можно значительно улучшить.

– В Александрию можно пробраться, – это Мардиан. – Ведь мы сумели выбраться, а тогда она тоже охранялась достаточно серьезно.

– Сейчас это было бы сделать гораздо сложнее!

– Да, риск намного больше. Но возможность все-таки есть, – Мардиан совершенно спокоен. Все-таки наличие яиц не делает человека мужчиной, а их отсутствие – не мужчиной: Мардиан, по сути, куда более мужественен, чем многие в этом войске.

– Мы можем войти в город под видом двух женщин, египтянок, – размеренно продолжал Мардиан. – Никому из стражей не придет в голову проверять двух женщин: всем известно, что при Клеопатре имеется только нянька, а остальные – мужчины. Но Ати стара.

Он готов рискнуть жизнью ради нее. Он – настоящий друг. Но его брать с собой нельзя: все-таки лицо Мардиана многим знакомо. Если их заподозрят… И потом, нельзя идти под видом двух женщин. Она должна… она должна пойти под видом мальчика. Она достаточно невысока ростом и слишком худа для девушки. Грудь почти не выросла. Ее можно перемотать бинтом. Только в таком случае надо будет выдавать себя за мальчика-грека, а не египтянина. Впрочем, с ее лицом она на египтянина и походит-то не слишком…

Приближенные продолжали спорить, царица не слушала их.

Волосы надо остричь. Ничего страшного, отрастут, у нее быстро растут волосы.

Под видом мальчика – только вот кого взять в сопровождающие? – она попадет в Александрию без проблем. Но – только в город. А ведь надо проникнуть в сам дворец! Почему ничего не приходит в голову?

– Ты попадешь к Цезарю, царица, – неожиданно каркнул сидящий в самом углу и молчавший до сей поры Уэб, главный жрец храма Пта в Мемфисе. – Мы отвезем тебя. Жреческое судно никто не остановит. Подарок от жрецов не смогут не передать Цезарю.

– Вы готовы помочь мне?

– Наша обязанность – содействовать в восстановлении на престоле фараона, законного правителя Верхнего и Нижнего Египтов.