Ночи Клеопатры. Магия любви - Татьяна Вяземская

Легенды о распущенности царицы в первую очередь ставили под сомнение то, что ее старший сын был рожден именно от Цезаря – дескать, если в постели царицы перебывало такое количество любовников, то, скорее всего, она и сама могла не знать, кто же именно являлся отцом ее отпрыска.

А вместе с тем следует вспомнить о том, что Цезарь официально признал своего сына и перед смертью начал готовить закон, позволявший ему жениться на не-римлянке Клеопатре – тот самый Цезарь, который развелся со своей второй женой Помпеей Суллой только потому, что на нее пала тень подозрения в неверности. Почему мы так говорим? Потому что, если бы она была уличена в измене мужу, ее развод был бы позорным и вряд ли она вышла бы замуж снова. А на самом деле ее брак устроился достаточно скоро, и устроил его чуть ли не сам Цезарь – современники обвиняли его в том, что он просто нашел достойный предлог, чтобы избавиться от жены и получить возможность жениться еще раз. Но на вопрос, почему именно он разводится, если сам считает свою жену невиновной, Гай Юлий ответил, что «жена Цезаря должна быть превыше всех подозрений». И почему-то очень мало кто обращает внимание на то, что эти два «факта» – жена, отвергнутая лишь потому, что на нее пала тень подозрения, и желание жениться на женщине, которая была настолько распутна, что родила сына неизвестно от кого, – практически не согласуются один с другим. Как будто речь идет о двух разных Юлиях Цезарях. Цезарь на старости «впал в маразм»? Очень сомнительно, ведь в противном случае это не преминули бы отметить в своих записках многочисленные его противники.

Похоже на то, что Клеопатра, знакомая нам по книгам и фильмам, имеет довольно мало общего с той женщиной, которая на протяжении двадцати одного года правила Египтом. Об этом говорит и английский египтолог Окаши эль-Дейли, и сотрудница британского музея Сьюзен Уокер: рукописи арабских ученых Средних веков рисуют совсем другую царицу, не ту, что изображена в трудах римских историков.

Сегодня имя «Клеопатра» ассоциируется в первую очередь с красотой и сексуальностью. Со вторым не поспоришь – в конце концов, именно эта женщина сумела завоевать любовь двух таких незаурядных мужчин, как Юлий Цезарь и Марк Антоний, а вот насчет первого – сохранившиеся ее скульптурные портреты демонстрируют нам облик, далекий от общепринятых канонов красоты.

Произнеся «Клеопатра», мы представляем чаще всего кого-то типа Элизабет Тейлор в ее роли: красива, в парике, с подведенными по египетской моде глазами. А вместе с тем дошедшие до нас скульптурные изображения царицы – как и чеканка на монетах – изображают женщину с греческой прической. Со своими собственными волосами – забранными в узел, с выпущенными завитыми локонами. Да она и была гречанкой, вернее, македонянкой – династия Птолемеев была основана диадохом (преемником) Александра Македонского, возможно, даже его единокровным братом.

Да и представления наши о Древнем Египте не совсем соответствуют тому времени, в которое правила Клеопатра. Это – уже так называемый эллинистический период.

Также имя египетской царицы ассоциируется у нас с исключительной распущенностью. Наверное, почти любой на вопрос «Что вы знаете о Клеопатре?» расскажет о многочисленных любовниках и о том, что некоторые даже были согласны лишиться жизни, проведя с царицей одну-единственную ночь.

Было это на самом деле? Нет? Мы вряд ли когда-нибудь узнаем правду.

Приложил свою руку к формированию привычного нам образа царицы и великой Шекспир: именно такой она изображена в его произведении «Антоний и Клеопатра». Кстати, великий драматург, пропустив исторические слухи через призму своего таланта, исказил не только образ Клеопатры: чего стоят только нарисованные им портреты «изверга» Ричарда III Йорка, и Макбета, не только имевшего равные со своим соперником права на престол, но и просидевшего на этом самом престоле семнадцать лет!

Впрочем, следует отдать должное и Шекспиру: о Клеопатре он пишет:

Над ней не властны годы; не прискучит

Ее разнообразие вовек[13].

Как говорится – и на том спасибо.

Итак, мы знаем о Клеопатре многие факты, истинность которых находится под большим сомнением.

Но зато известные, подтвержденные факты из жизни последней египетской царицы почему-то проходят мимо нас!

Клеопатра знала девять, а то и больше языков – кто сейчас помнит об этом? При этом она чуть ли не единственная из всех Птолемеев знала не только греческий и латынь, но могла говорить на том языке, на котором разговаривали ее подданные-египтяне: остальные монархи, по-видимому, считали ниже своего достоинства изучать язык черни.

Клеопатра закупала продовольствие в годы, когда неразлившийся Нил не был способен обеспечить продуктами крестьян.

Клеопатра писала книги – известно по крайней мере об одной книге, принадлежащей ее перу: «О лекарствах для лица». Она, говорят, придумала средство против выпадения волос.

Под личным покровительством царицы находился храм богини Херу (в греческом произношении – Хатхор) – богини любви, красоты и женственности, покровительницы музыки, танцев. В этот храм приходили женщины со всего Египта, чтобы испросить у богини «женского здоровья»; обращались к ней и с просьбами помочь забеременеть или благополучно родить ребенка. По некоторым свидетельствам, жрецы храма были не только «посредниками» между обратившимися за помощью и богиней, но и оказывали некоторую медицинскую помощь.

Говорят, и сама Клеопатра увлекалась медициной – об этом свидетельствуют труды средневековых арабских ученых, которые – вполне вероятно! – основывались на сведениях, приведенных в трудах ученых – современников царицы. Возможно, им в руки попадались и труды самой Клеопатры.

Наконец, в той сложной политической ситуации она сумела выжить – и оставаться при власти долгие годы. И не только выжить самой: все-таки во время ее правления Египет оставался независимым государством, а после ее смерти превратился в римскую провинцию.

Этот роман не претендует на звание абсолютно правдивого с точки зрения истории. Но, к сожалению, «серьезные исторические исследования» жизни и смерти великой царицы имеют право называться правдивыми не в большей степени: историю, как известно, пишут победители. И достаточно всего нескольких десятилетий для того, чтобы черное могло называться белым, и многие верили в то, что именно таковым оно и являлось.

Царице еще повезло: так или иначе, а о ней мы все же знаем, и с именем «Клеопатра» у нас ассоциируется именно она, Клеопатра VII Филопатор, хотя до нее было еще шесть цариц и царевен, носящих это имя.

Скорее всего, она была противоречивой натурой – именно таковыми чаще и бывают натуры незаурядные. Она была умна. Она была хитра и, скорее всего, безжалостна – в противном случае ей не удалось бы усидеть на троне в те непростые времена.

Однако она была еще и просто женщиной – любящей и ранимой. Она была матерью, любившей своих детей. И этот роман – попытка отдать должное этой незаурядной женщине, попытка посмотреть на нее другими глазами и просто представить, что на самом деле все могло быть совсем не так, как рассказывают дошедшие до нас источники информации.