Бывшая жена - Дана Алексеева

Несмотря на это, Катюша, которая была голодна, ковыряется в тарелке и угрюмо рассматривает её содержимое.

– Мне больше не лезет, – вздыхает она так, словно съела кастрюлю. – Сейчас живот уже лопнет от этого супчика.

– Катерина, ты съела только две ложки, и то бульон.

На такие приемчики я не поддаюсь. Дочь знает это, поэтому переключает свои хитрые измученные глазки на Артема:

– Честно-пречестно… Я наелась уже. Ни ложечки не влезет.

– Кать, потом не говори в больнице, что голодная.

– Мама права, – поддерживает Артем, и дочка надувает щеки.

– Ладно, – отодвигает она тарелку и тянется за молочным коктейлем.

Выпив половину, Катя довольно облизывает молочные губки и глазками ищет, что же ещё можно заглотнуть повкуснее. В наших тарелках не находится ничего привлекательного для неё.

– Мама, а можно мне десерт?

– Какой?

– М-м-м, – строит лисичкины глазки и косит их на вкусняшки. – Я там пирожное вроде видела.

– Да что ты, правда?

– Вкусное-превкусное, – уверяет она и сглатывает.

Порой даже я не могу устоять против её уловок. Тянусь за салфеткой, чтобы вытереть губы и выйти из-за стола, но Артем останавливает меня.

– Сиди. Кушай, мы сходим вместе, да, Катюша?

– Да! Ура! – спрыгивает со стула и, взяв за руку Артема, ведет его к витрине с наглядным выбором пирожных и другой сладкой выпечки.

Я не смогла возразить Артему в его порыве, потому что не на шутку опешила от такой инициативы.

Они возвращаются обратно, и Катя ставит перед собой тарелку с большим, нет, огромным куском пирожного.

– Ты не лопнешь, деточка? – посмеиваюсь я.

– Нет. Не лопну, – уверенно заявляет та и вооружается ложкой.

– И всё влезет в твой маленький животик?

– Влезет! – без сомнений начинает наяривать за обе щеки бисквит с кремом.

Артем смеётся вместе со мной и рассказывает то, как дочь выбирала подходящий по размерчику кусок – самый большой и самый аппетитный на вид. В общем, губа не дура.

– Ох, – Катя доедает последний кусок. – Как же вкусно было… Но теперь точно лопну.

– Вкусно, но помни, что на одних пирожных ты не выздоровеешь.

– А вот это верно, – поддерживает Артем. – Это я как врач говорю.

– Я только один раз не смогла удержаться, – поглаживает округлившийся живот Катя. – Хочу выздороветь и ходить на тренировки…

– Чем занимаешься? – интересуется Артем.

– Я хожу на танцевальный кружок и вообще-то могу делать шпагат, – хвастается она. – И много чего еще, правда, мам?

Молча киваю.

– Молодец. Ты талантливая девочка, ещё и иностранный язык изучаешь… Гарику будет скучно без тебя на занятиях.

– Эх, да… Я тоже буду скучать, но ты, дядя Артем, обязательно передай Гарику, что скоро выздоровею и приду.

– Обязательно, – усмехается Артем. – Не сомневаюсь, что мама быстро вылечит тебя … Если будешь слушаться и есть полезную еду.

– Вообще-то я к бабушке поеду и там буду лечиться, а маме работать надо… – серьезно заявляет она и смотрит на меня. – Да, мама?

– Да, – киваю и, чтобы не чувствовать себя плохой матерью, добавляю. – В выходные сходим в парк вместе, покормим белочек…

– Да-да, – тараторит она и вспоминает про куклу, о которой грезит каждый день. – А ты купишь мне куклу?

– Посмотрим.

– Так сильно хочу эту куклу… Она мне даже снится!

Мне тоже. Особенно её цена. Треть моей зарплаты, без преувеличения.

– Я сказала, посмотрим, Катя.

– Расскажешь про куклу? Что она может делать? – развязывает разговор об игрушке Артем, когда я почти завязала и отложила его до «прекрасных» времен.

На одном дыхании дочь выпаливает всё, что знает о кукле и о её способностях. Как самая преданная фанатка, честное слово, хотя только один раз видела её у знакомой подружки, а другой – случайно в магазине… И понеслось.

– Ну все, нам пора, – смотрю на часы. Время близится к завершению обеденного перерыва.

Артем отвозит нас в больницу, и я дежурно благодарю его за отзывчивость.

– Спасибо вам. Приятно было обедать в приятной компании. Увидимся ещё, а? – подмигивает Катюше и гладит по головке. – Только уже не в больнице, договорились?

– Договорились. А ты приходи к нам в гости. Покажу тебе свои игрушки…

– Когда-нибудь, – поджав губы, кивает Артем.

– Ладно, пойдем, Катя, – протягиваю ей руку и прощаюсь с Артемом. – Пока…

– Пока.

Мы поднимаемся в детское отделение с результатами анализов и удачно заходим первыми в кабинет врача. Слава богу, ничего критичного он в цифрах и показаниях не видит, и мы с прописанным лечением отправляемся в раздевалку.

Отдавая верхнюю одежду, работница гардероба протягивает мне коробку:

– А вот это небольшой подарок для девочки.

За прозрачной пленкой красуется та самая кукла, о которой прожужжала нам за обедом уши Катя.

– Но… Это не наше.

– Я знаю, – интригующе улыбается женщина. – Сказали передать вам, а точнее Котовой Екатерине.

– Это я, это я… – дочь наклоняет коробку и, увидев куклу, взвизгивает от радости. – Мама, это мне?

– Именно, – она наклоняется и полушепотом говорит. – Подарок от Артема Константиновича.

Да кто бы сомневался… Вот зачем он это сделал? Думает я не в состоянии купить дочери куклу? Всё равно бы купила когда-нибудь… Эту коробку уже не вырвать из рук Кати, которая прижимает её к своему осчастливленному сердечку.

– Передайте ему «большое спасибо», – только и остаётся выдохнуть мне.

Мы добираемся до дома, и Катя сразу просит распаковать куклу. Теперь везде будет с ней таскаться и напоминать о её покупателе… И что мужу сказать, если спросит? Да заметит ли он вообще появление новой игрушки? Что-то сомневаюсь.

Весь день мне хочется написать или позвонить Артему и выразить недовольство тем, что он купил такую дорогую вещь, ничего не сказав, и попросту балует Катю этим… Кто он ей, чтобы так делать? Для него она просто девочка, которую видит второй раз в жизни. Его теплое отношение к ней, и связь, которая устанавливается между ними, заставляет меня переживать.

Нет, я не звоню ему. Не решаюсь.

Зато он пишет мне вечером.

«Увидимся завтра? Вечером после семи?»

Несмотря на отсутствие моего ответа, за предложением сразу следует адрес и место предполагаемой встречи.