Бывшая жена - Дана Алексеева

– М-м, да что ты… – сминаю губы, чтобы с них не сорвались плохие слова. – И как долго вы дружили? На сколько тебя хватило, чтобы не засунуть в неё свой…

Я прикусываю губу и сжимаю кулаки. Дико злюсь. Эта чертовка, когда мы были вместе, всё время крутила задницей возле Артёма. И конечно, когда представилась ситуация, она не стала упускать свой шанс.

– Я должен был оставаться один до скончания веков, Аня, и радоваться за тебя и твою семью, так считаешь?

– Боже, да зачем же ты женился на этой… Вертихвостке. Денежки богатого папочки заслонили глаза? Открывшиеся перспективы?

Артём пристально смотрит нам меня, сузив глаза, и молчит. Сканирует моё взбесившееся лицо, напрягая скулы. Я задела его. Именно этого и добивалась. Тот случай, когда важна не сама суть, а цель: унизить своим вопросом.

– Это всё, Аня? Или может что-то ещё…

Не дождавшись от меня ответа, он медленно встаёт со скамейки и не спеша уходит прочь. Я смотрю Артёму в спину и шлепаю себя по коленке:

– Какая же дура…

Я не должна была говорить то, что не думаю о нём на самом деле. Артем никогда не был таким… Падким на богатства и блат. Он всё время ругался с отцом, когда тот использовал своё положение и деньги, чтобы помочь сыну. Это бесило Артёма. И он добровольно отказывался от его подачек. Между ними всегда царили напряженные отношения… Несмотря на родственную связь, они очень разные: и в характерах, и во взглядах, и потому не понимают друг друга.

Недолго думая, я тоже поднимаюсь и иду следом за Бродским. Нагоняю его быстрым шагом и останавливаюсь возле дерева, на ствол которого навалился плечом Артём.

– Извини, – с сожалением выдыхаю. Хочу дотронуться до него, но в сантиметре от спины останавливаю свою руку и засовываю в карман. – Я не считаю так. Во мне говорила злость и … ревность.

Переминаюсь с ноги на ногу в стороне и бросаю взгляд на бывшего. Его закрытые веки дрожат, и из-под куртки видно, что грудь высоко вздымается.

– Я женился на ней, чтобы забыть тебя, – губы Артёма слабо шевелятся. – Найти замену было необходимо. Убедить себя в том, что у меня будет самая лучшая жена, которая без ума от меня, никогда не променяет на кого-то другого… И я буду определенно счастлив. Как и ты со своим новым мужем. Только вот…

Артем отталкивается от дерева и поворачивается ко мне. Сквозь вечерние сумерки вижу, как его глаза проницательно блестят.

– Я ошибся. Жестко и непоправимо. В один момент понял, что обманываю сам себя. Невозможно заменить тебя… Никем и никогда. Ты одна такая… Ходишь по этой земле беспечно и даже не подозреваешь, как разрывается моё сердце, когда смотрю на тебя и вспоминаю, что ты больше не моя.

Артём подходит и берёт в ладони моё растерянное лицо. Дыхание в груди спирает. Наши взгляды переплетаются паутиной, как и чувства. Он говорит, а я ломаю баррикады с каждым сказанным словом:

– Мне больно натыкаться на шипы, выставленные тобою против меня, – теплый шепот овевает лицо и топит лед. – Я не изменял тебе. И люблю сейчас даже сильнее, чем прежде. Сколько раз мне повторить это, чтобы ты поверила мне, а не своим «подружкам»?

Его большие пальцы гладят прохладную кожу щек, они успокаивают, дарят тепло, которого мне так не хватало… Артём смотрит в глаза, и я чувствую, что верю ему.

Так неужели слова об измене были сплошной ложью? Если так, то… Пусть небеса покарают меня прямо сейчас, пришибут на месте за грех, который терзает душу!

– Я верю тебе… – слабо киваю и поникаю головой вниз.

Господи, какую же ужасную ошибку я совершила… Хотела убежать от обмана и предательства, а по итогу сама в нём погрязла.

Артем обнимает меня, прижимая к своей груди, и гладит по волосам. Я не сдерживаю слёз. Они самопроизвольно вырываются из меня, обжигая щёки.

Хватит ли мне мужества рассказать правду о Катюше? И Артему, и Коле? Картина поменялась, и теперь я не смогу давиться ложью, которая съест меня изнутри, если буду продолжать держать её в себе.

– Я не хочу, чтобы ты плакала рядом со мной, – Артём вытирает мои слезы. – Разве что только от счастья.

Шмыгаю носом и виновато смотрю на мужчину. Он понимает всё по-своему.

– Отныне я всегда буду рядом, Аня… – вверяет свою поддержку. – Во что бы то ни стало. С этого дня всё будет по-другому… Обещаю. Ты ведь не любишь своего мужа?

Отрицательно мотаю головой.

– Я знал, – целует в лоб и с воодушевлением смотрит на меня.

Нет, я не смогу рассказать о Кате. По крайней мере, не сейчас. Достаточно одной правды на вечер, от которой и так подкашиваются ноги.

– Где бы ты ни была и с кем, ты всегда оставалась моей девочкой…

Наши губы сливаются в поцелуе, который кажется мне спасительным. Он вселяет веру в светлое будущее и надежду на то, что не всё ещё потеряно и можно всё исправить…