Одна маленькая ложь - К.-А. Такер

Я вздыхаю.

– Как будто в бассейн с бензином бросили зажженную спичку.

– Вот это да!

Вкратце передаю сестре наш разговор.

В трубке то и дело слышится грохот – это Кейси швыряет все подряд в мойку.

– Вот придурок! Следующий раз, когда прилечу к тебе, я ему точно яйца оторву, как и обещала.

– Не надо. Все в порядке. Я уже это пережила. Сегодня мы с Риган идем с друзьями на вечеринку. Сижу и жду, пока она выйдет из душа. Скоро уходим.

– Здорово. Я знала, тебе понравится эта девчонка. – Слышу, как открывается дверь на веранду, микрофон гудит от налетевшего бриза. Кейси со вздохом облегчения устраивается поудобнее в одном из кресел. – Надеюсь, вы повеселитесь на славу. Только коктейлями не злоупотребляй, раз меня рядом не будет и некому будет подавлять чудовище, которое рвется из тебя наружу.

– Смешно. – Кусаю губу, решая, стоит ли мне поделиться с сестрой тем, что мне сказал доктор Штейнер. Пожалуй, это лишнее. Не хочу, чтобы сестра волновалась. Тем более, волноваться не о чем. Доктор Штейнер ошибается.

Я еще не успела принять решение, а Кейси в свойственной ей манере дает мне совет:

– Если повстречаешь очередного мачо, пусть наденет презерватив.

– Фу-у-у, Кейси! – встревает в разговор Трент. – А ты, оказывается, еще и зануда!

– Что?! Просто я должна удостовериться, что моя сестренка-девственница будет во всеоружии, когда выпустит на волю свое чудовище.

– Что еще за чудовище? У Ливи есть чудовище? – доносится голос Бена. Это симпатичный приятель Кейси, нынче адвокат, а до этого – вышибала в клубе. – Ни хрена себе! Мне надо с ним познакомиться. Обожаю монстров.

Ну вот, теперь все всё знают. Даже за тысячи миль моя сестра умудряется доводить меня до исступления. Я скрежещу зубами.

– Кейси, ну почему я ни разу не попробовала спиртного еще до Принстона? Я давным-давно должна была знать, что пить мне категорически противопоказано. Почему ты не дала мне возможности напиться раньше?

– Неправда, я пыталась. Помнишь? Я как любящая старшая сестра подсыпала тебе спайс в чай со льдом. Тебе мало?

Открывается дверь, и в комнату входит Риган. Швыряет свои вещи на туалетный столик и выразительно стучит пальцем по своим наручным часам. Потом кивком дает понять, что будет ждать меня в холле.

Киваю и показываю палец, дескать, буду через минуту.

– Кейси, мне пора. Передавай всем привет. И скажи, что я скучаю.

И у меня снова появляется тревожная мысль, что я обязательно должна рассказать ей про разговор с доктором Штейнером, только не знаю как. Я знаю, что он не прав, но… вдруг он прав? Знаю, что сестра ему поверит. Может, поэтому я не хочу ей говорить. Из-за того, что она мне скажет? Что же она мне посоветует? Наверное, как и обычно: живи дальше и совершай свои ошибки.

– Кейси, ты меня слушаешь?

Похоже, она тут же восприняла мой серьезный тон, и сама посерьезнела.

– Да, Ливи?

– Скажи мне, как понять, правильно ли ты живешь или нет?

Повисает долгая пауза. Такая долгая, что я проверяю телефон – не отключилась ли она.

– Методом проб и ошибок, Ливи. Другого способа я не знаю.

* * *

– Пока все тихо, – говорю я Риган, когда мы подходим к большой веранде, пристроенной к фасаду двухэтажного современного особняка в «ремесленном» стиле^[3], окруженного высокими дубами. Неделю назад я поднималась по этим же ступеням, и у меня так же радостно трепетало сердце. Только на этот раз все по-другому, потому что я иду в гости по приглашению Коннора.

Коннор. При мысли о нем сердце трепещет еще сильнее.

– Еще рано, – говорит Риган, взбегает по ступенькам так, словно бывала здесь тысячу раз, тянет за ручку и открывает дверь.

– Риган! Может, надо постучаться или…

– Гиджет! – слышу я мужской голос и, заглянув через плечо Риган, вижу, как нам навстречу по длинному холлу спешит парень, шлепая по деревянному полу босыми пятками.

– Кто это? – шепотом спрашиваю я. Помню, она сама говорила тогда на вечеринке, что много кого знает. Она что, знает всех в этом доме? И Коннора тоже? Когда я сказала, что он меня пригласил, Риган тут же откликнулась: «Я с тобой!»

– Ты что, не помнишь Гранта? – довольно громко спрашивает она и ослепительно улыбается. Да, тактичностью моя соседка не страдает.

Подойдя к нам, парень делает обиженную гримасу и упавшим голосом спрашивает:

– Не помнишь меня? Совсем? – И прижимает ладони к груди, словно у него сердце заболело.

– Я… мне… – лепечу я, бросая на Риган гневный взгляд, и чувствую, что у меня вспыхивают щеки. А эти двое радостно хохочут.

Парень с задорным видом протягивает мне руку.

– Привет! Я – Грант. Рад, что вы пришли.

Застенчиво улыбаюсь и жму ему руку.

– Ливи.

– Для меня ты навсегда останешься Ирландкой. – Он подмигивает мне, а потом поворачивается и уходит в глубину дома.

Назвал меня Ирландкой.

Почему он назвал меня Ирландкой?

Я его не помню.

Почему я его не помню?

Боже праведный! Он видел меня в тот вечер. Наверное, знает Эштона. А он знает, что я вытворяла с Эштоном? Скажет ли он Коннору, что, выпив, я становлюсь маньячкой? Или уже сказал? А что, если Коннор теперь не хочет иметь со мной ничего общего?

Это катастрофа.

Риган хватает меня за руку и сжимает.

– Ливи! Отомри! Я тебя боюсь.

– Извини, – еле слышно бормочу я. «Все в порядке», – пытаюсь успокоить себя.

Мы идем за Грантом мимо просторной пустой гостиной.

– Риган поразила меня в самое сердце, и я буду любить ее до гробовой доски, но пока она не остепенится, я ограничусь свиданиями, – бросает Грант через плечо.

– Боюсь, что в таком случае тебе придется ходить на свидания до самой пенсии, – фыркаю я, искоса поглядывая на Риган.

Грант останавливается и оборачивается к нам лицом.

– Она того стоит. Дамы, хотите чего-нибудь выпить?

Не успеваю я открыть рот и попросить воды или колы, как Риган делает за нас заказ:

– Как обычно, Грант. Благодарю.

У меня есть смутное подозрение, что «как обычно» – это что-нибудь из батареи бутылок со спиртным на кухонной стойке, которая маячит впереди. А Грант, очевидно, в курсе пристрастий Риган.