Моя судьба в твоих руках - Анжела Биссел

— Эмили, — произнес Рамон, внезапно подошедший сзади, обнимая ее, и девушка, вздрогнув, пролила кофе и обожгла палец.

Мужчина забрал чашку у нее из рук и, вытерев ее салфеткой, вернул обратно. Эмили вытерла руку.

— Прости.

— За что? За то, что вздрогнула от моего прикосновения, или за то, что произошло вчера?

Эмили сжала в руке салфетку. Что сказать? Что она не привыкла к объятиям и гораздо спокойнее чувствует себя на расстоянии от людей? Не потому, что, по мнению бывшего, у нее ледяное сердце, а оттого, что в детстве никто и никогда ее не обнимал. А что касается вчера… это не было проявлением чувств — просто физическая близость, не что иное.

Вздохнув, девушка произнесла:

— Думаю, то, что произошло вчера, было ошибкой.

Увидев, как глаза Рамона удивленно расширились, она поспешила добавить:

— Я перебрала шампанского и потеряла голову. Лицо мужчины потемнело.

— Ты хочешь сказать, что я воспользовался твоим состоянием?

— Нет! Конечно нет, — испуганно отозвалась Эмили. — Но… я не могла судить здраво о том, что делаю. — Она принялась мять салфетку. — Я… не подумала.

— А сейчас ты все еще под действием шампанского?

— Нет.

— И можешь рассуждать здраво?

— Да, — заикнулась Эмили, не сводя глаз с его широких плеч и мускулистой груди.

Молниеносным движением Рамон потянул за пояс ее халата. Прежде чем она успела что-либо сделать, тот распахнулся, обнажая грудь. Издав тихий возглас, Эмили попыталась завязать пояс, но рука Рамона уже скользнула под мягкую ткань и обвила ее талию. Притянув девушку к себе, он запустил руку в ее буйные кудри и обхватил ладонью затылок. Чувствуя, как соски предательски сжимаются, Эмили произнесла:

— Рамон…

Но не успела договорить — его губы прижались к ее губам горячим и требовательным поцелуем. Даже слишком требовательным, подумала Эмили, размышляя, стоит ли ей вырваться — возможно, укусить Рамона? Но вместо этого она обхватила его за плечи и поцеловала в ответ. Он прижал ее к стеклу, и Эмили не сразу заметила, что его рука, обхватывавшая ее затылок, теперь раздвигает ей ноги. Пальцем Рамон нащупал ее жаркий влажный центр, и девушка вздохнула от удовольствия.

Подняв голову, он пристально посмотрел на нее и, облизнув палец, бессовестно улыбнулся:

— Непохоже на ошибку.

Эмили вспыхнула — наполовину от ярости, наполовину от желания. Как он смеет высмеивать ее так… эротично? Положив руки ему на грудь, она, оттолкнувшись, выскользнула из его объятий и запахнула халат.

— Пойду оденусь, — холодно ответила она, вскинув голову. — А потом я бы хотела отправиться домой.

Чувствуя, что горло сжала судорога, Эмили туго затянула пояс и стремительно пересекла комнату.

— Эмили! — позвал Рамон.

Поборов в себе желание проигнорировать его, девушка остановилась и повернулась. К ногам ее упал коричневый бумажный пакет.

— Одежда, — пояснил мужчина. — Чтобы ты не переживала о том, что все узнают, где ты провела ночь.

Он отвернулся к тележке с накрытым завтраком, а Эмили подняла пакет, закрыла на миг глаза и, чувствуя подступающие слезы, бросилась в ванную комнату.

* * *

Когда роскошный лимузин привез Эмили домой, на ее тихую улицу, у нее так раскалывалась голова, что казалось, каждый нерв перерезают острым лезвием. Рамон, сидевший рядом на заднем сиденье, молчал. Оба всю дорогу не проронили ни слова, будучи расстроенными и рассерженными друг на друга. Эмили подумала, что это лишний раз доказывает то, что она совершила чудовищную ошибку, поставив под угрозу свою карьеру ради кратковременного удовольствия.

Лимузин остановился. Рамон по-прежнему молчал, и Эмили, быстро и бесшумно собрав вещи, обратилась к нему:

— Ты останешься в Лондоне?

Он повернул голову и посмотрел на нее, и снова точно электрический разряд пробежал между ними. По-видимому, гнев лишь усиливал взаимное притяжение.

— Нет, я возвращаюсь в Нью-Йорк.

— Хорошо, — произнесла Эмили как можно более весело. — Думаю, будет лучше, если мы некоторое время проведем на расстоянии. Ведь дела можно обсуждать по телефону и в переписке.

Уголок его рта дернулся.

— Я приеду в наш клуб тогда, когда посчитаю нужным.

Эмили открыла было рот, чтобы съязвить что-нибудь в ответ, но не сумела вымолвить и слова.

— До свидания, Рамон, — произнесла она, чувствуя внезапную боль в груди, и выбралась из машины.

Он что-то ответил, но слова его заглушил громкий хлопок закрываемой двери.