Моя судьба в твоих руках - Анжела Биссел

— Мы выходим? — хрипло спросила Эмили, и собственный голос показался ей чужим.

Двери начали закрываться, и Рамон вытянул руку, чтобы их придержать. Другую руку он по-прежнему держал на талии Эмили.

— Вам решать.

— Почему?

— Потому что мы в пентхаусе.

Эмили беспомощно моргнула, не в силах думать, и виной тому было могучее тело Рамона, его горячая ладонь на ее бедре.

— Пентхаус?

— Отдельный номер.

Эмили потребовалась секунда, чтобы понять вопрос в его глазах, и еще секунда, чтобы попытаться возразить себе самой и унять пылающее любопытство. Еще миг — и здравый смысл бы возобладал. Она была бы спасена от необдуманного и нехарактерного для себя поступка. А что потом? Она бы отправилась в Лондон, так ни разу и не узнав, каково это — когда тебя целует такой мужчина, как Рамон. Приподнявшись на цыпочки и замирая от сладкого предвкушения, смешанного с адреналином, что придавал смелости, Эмили коснулась губами его губ. Они оказались теплыми — твердыми и нежными одновременно. Она прижалась сильнее и услышала глухой возглас, изданный Рамоном. Он приоткрыл губы, и внезапно они уже целовались — страстно, жадно, многообещающе. Сильная рука обхватила Эмили за талию, и внезапно она ощутила, как оторвалась от пола. Рамон вынес ее из лифта и поставил снова, при этом губы его оторвались от ее, и Эмили издала протестующий возглас. Открыв глаза, она поняла, что стоит в роскошном номере с приглушенным светом, но тут ее взгляд упал на мужчину перед ней. Его вторая рука обхватила ее плотнее, крепче прижимая к себе, и Эмили даже не поморщилась и не попыталась отстраниться, хотя ощущения были незнакомыми.

Рамон пытливо посмотрел на нее:

— Ты представляешь, как долго я этого хотел? Девушка подняла на него глаза:

— Со вторника?

Он покачал головой, улыбаясь уголком рта:

— С того момента, как мы встретились. — Он притянул Эмили ближе. — Ты была такой холодной, такой высокомерной. — Большим пальцем он провел по ее губам. — Ты мне улыбнулась такой заносчивой улыбкой, и мне захотелось тебя поцеловать.

Сквозь густую пелену желания Эмили все же ощутила укол негодования.

— А я хотела залепить тебе пощечину.

Мужчина рассмеялся, а затем, так же внезапно, умолк, и его взгляд, что пронизывал Эмили насквозь, заставил ее вздрогнуть. Забрав из ее рук сумку и накидку, Рамон бросил их на блестящий красный стул. Туда же последовал его пиджак. Потом он встал перед Эмили. Чувствуя, как бешено колотится сердце, девушка прижала руку к его груди.

— Что происходит в Париже, остается в Париже, — произнесла она, и не узнала свой голос.

Рамон ухмыльнулся.

— Как пожелает леди, — прошептал он, беря Эмили за запястье и поднося ее руку к губам.

Он поцеловал ее кисть, затем, повернув ее вверх ладонью, слегка зажал зубами большой палец. Эмили резко выдохнула. Ощущение его острых зубов, за которым последовало прикосновение языка, оказалось неожиданным и эротичным. Ноги ее едва не подкосились, но тут Рамон подхватил ее на руки, прижал к своей широкой груди и пошел вглубь номера. Спустя несколько секунд, вновь ощутив пол под ногами, Эмили поняла, что они стоят в спальне. Рамон поцеловал ее, и губы его были горячими. Она обхватила его за шею, вдыхая аромат его кожи и наслаждаясь жаром его ладоней на своих бедрах, прикосновением его языка к своему. Вот руки Рамона скользнули ниже и обхватили ее ягодицы, он крепко прижал Эмили к себе, давая ей ощутить свою эрекцию. Пальцы его приподняли подол ее платья.

— Подними руки, — скомандовал он.

Эмили покорно подняла руки над головой, и Рамон быстро и легко снял с нее платье — по-видимому, ему не раз приходилось проделывать подобный трюк. Однако девушка приказала себе не думать об этом. Она стояла перед ним почти обнаженная, в шелковом белье и туфлях, с жемчужинкой на шее. Чтобы немного скрыть свое замешательство, Эмили потянулась к Рамону, однако он отошел на шаг назад.

— Терпение, моя красавица, — глухо произнес он, разглядывая Эмили. — Я много раз видел тебя обнаженной — в мечтах. Хочу понять, насколько мое воображение близко к истине.

Он обошел Эмили кругом, и она ощущала его взгляд каждой клеточкой тела. Закрыв глаза, она прошептала:

— Рамон…

— Мне нравится слышать свое имя из твоих уст, — произнес он, и девушка почувствовала прикосновение его шелковой рубашки к спине. — Скажи еще раз.

— Рамон.

— Да, Эмили?

От сладостного предвкушения сердце в груди Эмили отчаянно трепыхалось. Внезапно Рамон запустил руки в ее кудри, слегка откинул ей голову назад и прижался губами к уху.

— Чего ты хочешь? — прошептал он.

— Хочу, чтобы ты прикасался ко мне.

— Где именно?

— Повсюду, — ответила Эмили, чувствуя, как по телу его пробежала дрожь.

Рамон обхватил ее за талию, и от прикосновения его горячих ладоней девушка ощутила, как между ног становится жарко. Он прижался губами к ее обнаженному плечу. Эмили выгнулась, подставляя ему грудь, и он положил на нее руки, проводя кончиками больших пальцев по соскам. Но как бы ни прекрасны были ощущения, ей хотелось большего. Эмили принялась стягивать бюстгальтер, и Рамон одобрительно произнес:

— Вот видишь, красавица. Правильно, покажи мне, чего ты хочешь.

Схватив его руки, она прижала их к своей обнаженной груди. Он потер соски большим и указательным пальцами, целуя ее шею. Эмили застонала от наслаждения, чувствуя прикосновения его члена к своему животу. Еще миг — и она, не в силах ждать, с несвойственной ей смелостью положила руку на предмет своего любопытства и ощутила его силу и твердость. Гордость и возбуждение овладели ею.

— Еще, — прошептала девушка. — Я хочу еще. Подняв Эмили на руки, Рамон усадил ее на огромную кровать, застеленную роскошным бельем. Отступив назад, он принялся расстегивать рубашку. Завороженная Эмили наблюдала, как он раздевается прямо на ее глазах. Вот рубашка упала на пол, и взору ее предстало его совершенное тело. Загорелая гладкая кожа и стальные мышцы. Хотелось просто сидеть и любоваться, но Рамон, сняв ботинки, встал на колени перед Эмили и вновь запустил руку в ее волосы, притягивая ее голову к себе.

— Чего именно ты хочешь?

Она облизнула губы.

— Все целиком.

Глаза его победно блеснули. Наклонившись, Рамон поцеловал Эмили, а затем губы его скользнули ниже по ее шее и груди, пока не остановились на соске. Эмили обхватила руками его голову, лаская густые пряди волос и прижимая его к себе. Откинувшись назад, она подумала, что сейчас просто сгорит заживо от огня в груди. Рамон расстегнул ее бюстгальтер, отбросил его в сторону и, толкнув девушку на кровать, стянул с нее трусики. Эмили даже не успела запротестовать. Но когда он раздвинул ее колени, она напряглась.