Любовь без правил - Хелен Диксон

– Твоя неверность и лживость окончательно положили конец моему терпению. Ты больше ничего от меня не получишь, Максин.

Побледнев как смерть, Максин смотрела, как он резко развернулся и направился прочь. Не желая сдаваться, она поспешила за ним в его кабинет.

– Ты заплатишь за то, что сделал со мной! – в отчаянии крикнула она ему вслед. – Не думай, что развод избавил тебя от долга передо мной!

Лукас резко обернулся:

– Долга?

– О да. У тебя не было бы твоих драгоценных детей, если бы не я. Я говорю серьезно, Лукас. Ты должен дать мне денег. Меня вот-вот могут арестовать из-за долгов. Если бы не нищета, я не пришла бы сюда. Мне нужны деньги.

Лукас мрачно усмехнулся:

– И ты не одинока, Максин. Если бы ты навестила меня в Лондоне, то увидела бы пустой дом, и это все благодаря моему никчемному братцу, который беспробудно пил, бесконечно играл, в конечном счете проиграл все, что можно было, и вдобавок соблазнил мою жену-потаскуху. Почему ты думаешь, что я стану с тобой делиться тем, что у меня еще осталось?

Максин шагнула к нему, теперь ее лицо со сверкающими от злобы глазами было совсем близко.

– Я скажу тебе почему, Лукас, – прошипела она, едва сдерживая ярость. – Не хочу, чтобы ублюдок твоего брата рос в нищете. Вот почему.

Застыв на месте, Лукас недоверчиво смотрел на нее.

– Ребенок? Стивен – отец твоего ребенка? Ради бога, скажи, что это ложь, – пробормотал он сквозь зубы.

– Нет, это не ложь. Я родила от Стивена ребенка, девочку. Я оставила ее с женщиной, которая позаботится о ней. Дай мне денег, и я оставлю тебя в покое. Ты больше никогда обо мне не услышишь.

– А девочка?

Максин пожала плечами:

– Я уже сказала тебе, за ней присматривает хорошая женщина. Я не желаю зла этому ребенку. Я просто не хотела, чтобы она родилась. Я подумала, что ты захочешь взять ее в свою семью. – Она ухмыльнулась. – У тебя ведь просторная детская. Еще один ребенок вас не стеснит.

– Ты злобная, бессердечная тварь, – прорычал Лукас, и в его глазах вспыхнул угрожающий огонек. Максин испуганно отшатнулась, заметив этот взгляд. – Твое поведение просто отвратительно. Ты явилась сюда выпросить у меня деньги и потребовать, чтобы я вырастил твоего незаконнорожденного ребенка как настоящего Стейнтона. Господи, Максин, у меня это в голове не укладывается.

– Это ребенок Стивена. Клянусь.

– Неужели ты в самом деле решила, что после того, что ты сделала, я дам тебе денег? Ты могла видеться с нашими детьми, но ты не пожелала. А теперь явилась сюда, вырядившись как шлюха, надеясь выпросить у меня денег. Убирайся к черту, Максин, и пусть тебе будет так же трудно, как было мне эти последние два года.

Максин попятилась от него:

– Я вижу, с тобой бесполезно разговаривать, когда ты в таком состоянии, Лукас.

– Ты права, не стоит со мной разговаривать, – пробормотал он, презрительно глядя на нее. – А теперь убирайся. И больше не возвращайся.

Она смерила его злобным взглядом:

– Что ж, я уйду, но я еще вернусь. Я хорошо тебя изучила, ты не сможешь спать спокойно, зная, что где-то живет ребенок, в жилах которого течет кровь Стейнтонов. Если захочешь узнать, где находится ребенок, найдешь меня в доме сэра Альфреда Хаттона в Лондоне. Но запомни, Лукас, это будет дорого тебе стоить. Для меня наш развод ничего не изменил. Я его у тебя не просила и не хотела разводиться. Я – мать твоих детей и потому требую компенсации.

Глаза Лукаса угрожающе сузились.

– Я не позволю себя шантажировать, Максин. Если этот ребенок существует, я его найду, с тобой или без тебя. А теперь убирайся!

Когда дверь за ней захлопнулась, Лукас взъерошил волосы ладонями. Господи! Вот так дела. А он еще думал, что хуже быть уже не может. И теперь еще придется взять на себя лишнюю обузу в лице этого ребенка, которого Максин бросила с той же беспечностью, что и первых двух. Если это действительно дочь Стивена, он не мог просто так отвернуться от нее. Но, учитывая, что ему нужно заботиться о своих детях, ситуация сильно осложнялась. Он же не мог кормить их свежим воздухом.

Уложив девочек спать, Ева отдыхала в сгущающейся темноте, прислушиваясь к ночным звукам, доносящимся из распахнутого окна. Она прилегла и ждала, когда вернется лорд Стейнтон.

Она знала, что сегодня его бывшая жена приезжала в Лаурель-Корт. Слуги только об этом и говорили. Поднимаясь по лестнице, Ева слышала громкие гневные голоса, доносившиеся из гостиной. Когда Максин ушла, Ева подошла к окну детской, где Софи и Эбигейл были поглощены игрой в куклы, не догадываясь о приезде своей матери.

Глядя, как экипаж Максин катится по подъездной дорожке, Ева почувствовала, что за короткое время, что эта женщина была здесь, ей удалось нарушить уютную атмосферу Лаурель-Корт. А через несколько минут по парку пронесся всадник. Он мчался так, будто сам дьявол гнался за ним.

Его до сих пор не было, и Ева не могла спать, пока он не вернется домой. Когда окончательно стемнело, она услышала цоканье лошадиных подков на подъездной дорожке. Радуясь, что лорд Стейнтон благополучно вернулся домой, она задремала и проснулась от громкого удара, донесшегося откуда-то снизу.

Желая убедиться, что все в порядке с ее хозяином, забыв обо всем на свете, Ева выскочила из комнаты и бесшумно спустилась по лестнице. На нижней ступеньке она замерла и прислушалась. Тихо. Из приоткрытой двери в гостиную пробивалась тонкая полоска света. Она, дрожа, распахнула дверь и осторожно вошла внутрь.

В неярком свете комнаты Ева увидела темную фигуру лорда Стейнтона. Он стоял к ней спиной. Белоснежная рубашка, выпущенная поверх его бежевых брюк, тесно облегала его широкие плечи.

Лорд Стейнтон почувствовал ее присутствие.

– Уходите, – резко приказал он.

Ева помедлила, а затем, собрав в кулак всю свою волю, произнесла:

– Лорд Стейнтон?

Услышав ее голос, он полуобернулся, и Ева увидела, как, стиснув зубы, он смерил ее надменным взглядом.

– Простите, – мягко пробормотала она, отворачиваясь. – Я… услышала шум и подумала, что в дом пробрался грабитель. Не хотела вас беспокоить.

Лукас вскинул голову и уставился на нее. На ней была серая ночная рубашка, ее ниспадающие на плечи волосы были стянуты широкой лентой. Сейчас она была похожа на призрак, бродящий в ночи.

– Постойте, – сказал он, направившись к ней. – Пожалуйста, не уходите. Простите, если я вел себя грубо. Сегодня был непростой день.

– И долгая поездка. Я видела, как вы умчались, – объяснила Ева, когда он вопросительно вскинул бровь. – Вы долго не возвращались.

Лукас натянуто улыбнулся:

– Только не говорите, что вы беспокоились обо мне, миссис Броди.