Дьявольский соблазн - Гэлен Фоули

Такое чувство, как печаль, никогда не было свойственно виконтессе, и она гордилась своей веселостью и эксцентричностью, поражая даже знакомых ей молодых людей. Однако сейчас, сидя в одиночестве в столовой и глядя на огонь, потрескивавший в камине, леди Стратмор загрустила, почти физически ощущая, как быстро бежит время. Она знала, что не доживет до весны, что бы ни говорил этот безбородый юноша, доктор Белл. Впрочем, смерть не пугала Августу Стратмор. Ей не нравилось сознавать себя слабой и немощной, и поэтому она не жалела о том, что скоро перейдет в мир иной. Ей уже давно не хватало старых друзей, которые навсегда покинули ее или стали совсем дряхлыми.

Виконтессу не утешало даже то, что она могла со спокойной совестью оглянуться на прожитую жизнь: наследница богатого владельца рудников, она осчастливила своего честолюбивого отца тем, что вышла замуж за аристократа — виконта, у которого, правда, за душой не было ни гроша. Увы, она не успела родить своему Джейкобу детей, поскольку этот чудак умер вскоре после свадьбы. Став вдовой, Августа закружилась в вихре развлечений, вела рассеянный образ жизни, и перед войной с Наполеоном ей даже посчастливилось танцевать на одном из придворных балов с самим королем. Ах, что это было за время! Пару раз она нарушала правила приличия, заводя интрижки с молодыми людьми, и сейчас воспоминания о грехах молодости вызывали у нее слабую улыбку. Нет, Августа ни о чем не жалела. Или почти ни о чем…

В этот момент в столовую вошел Дейв, высокий, широкоплечий, темноволосый, он был одет в элегантный фрак, а в ухе его поблескивала золотая серьга. Его белозубая улыбка, как всегда, казалась ослепительной, однако Августа знала, что, несмотря на располагающую внешность, ее племянник был недоступен для дружбы и любви. Вот уже двенадцать лет он вел замкнутый образ жизни, никого не подпуская близко к себе, прячась за высокими глухими стенами возведенной им крепости. Виконтесса с болью и тревогой думала о том', что станет с ее дорогим мальчиком, когда она уйдет из жизни, ведь Дейв останется совсем один.

Она не сразу заметила, что племянник явился в столовую под руку с Лиззи, и это удивило ее. Улыбнувшись, она кивнула своей молодой компаньонке, довольная тем, что девушка наконец надела красивый наряд. Августа так и не смогла понять, почему Лиззи предпочитает носить уродливые платья блеклых или темных тонов, в то время как розовый атлас удивительно идет ей. В нем Лиззи выглядела просто очаровательно. К счастью, Дейв и ее молодая компаньонка, похоже, помирились после ссоры, которая, как догадывалась виконтесса, произошла у них в гостиной. Во всяком случае, они вместе явились к столу и отлично смотрелись вместе, дополняя друг друга. Девлин был темноволосым, смуглым и мужественным, а Лиззи прелестной, нежной и белолицей. Глядя на эту парочку, Августа подумала о том, что они, держась друг с другом естественно и свободно, производят впечатление старых знакомых.

За столом виконтесса заметила, что молодые люди постоянно переглядываются. «Что за странные дела творятся в этом в доме? — неожиданно подумала она. — Племянник нежданно-негаданно является в гости, мчась всю ночь и спеша как на пожар. Затем он долго разговаривает на повышенных тонах с молодой девушкой, которую видит впервые, а теперь они переглядываются, как двое влюбленных».

В конце концов Августа решила, что непременно разгадает эту загадку. Она снова и снова вспоминала о том, как бурно Лиззи отреагировала на известие о том, что ее племянник проиграл в карты значительную сумму. Похоже, Лиззи всем сердцем ненавидела азартные игры и заядлых игроков: узнав о расписке Дейва, она страшно побледнела, ее губы задрожали. Виконтесса не сомневалась, что ее компаньонка пришла в ярость, и когда Лиззи попросила разрешения уйти, она не задерживала ее, надеясь, что девушка успокоится, — ведь прежде подобные бурные реакции были ей совсем несвойственны.

И вот теперь Августа заподозрила неладное. Вполне возможно, что Лиззи, рассердившись на Дейва, каким-то образом заставила его приехать в Бат, чтобы призвать его к ответу. Впрочем, вся эта ситуация лишь забавляла виконтессу; ей было интересно, что произойдет дальше и как поведет себя Лиззи.

Августа тайком взглянула на племянника и заметила сладострастный огонек в его глазах. Он не отрываясь смотрел на Лиззи, которая, позабыв роль синего чулка, словно таяла под его взглядом; ее щеки пылали от смущения.

«Удивительно, как много значит один-единственный взгляд», — добродушно подумала Августа; она ничуть не сомневалась, что этим двум молодым людям не нужна никакая сводня.