Дьявольский соблазн - Гэлен Фоули

Лиззи невольно заерзала на стуле, она готова была провалиться сквозь землю, и тут Дейв вытянул под столом длинные ноги и коснулся ее лодыжки, при этом продолжая, как ни в чем не бывало разговаривать с леди Стратмор, расспрашивая ее о последних местных сплетнях.

Лиззи замерла, а затем с упреком посмотрела на виконта. В ответ он бросил на нее плутоватый взгляд из-под длинных черных ресниц. Девушка кашлянула, пытаясь скрыть смущение; ей казалось, вот-вот все присутствующие увидят, что сейчас творится в ее душе, и это вызывало у нее досаду. Дейв явно пытался соблазнить ее и действовал столь умело, что Лиззи не могла противостоять искушению.

— Надеюсь, наш распорядок дня не показался вам слишком странным, — заметила леди Стратмор. — Я знаю, что в Лондоне вы ужинаете не раньше десяти часов вечера.

— Не беспокойтесь, мэм, я в любое время суток ем с отменным аппетитом, чего и вам желаю.

Виконтесса вздохнула. Еда уже давно не приносила ей никакой радости, и она постепенно превращалась в тщедушную сухонькую старушку.

— Интересно, о чем сейчас судачат в столице? — с любопытством спросила она.

— О, слухов и сплетен, как всегда, множество, — с улыбкой ответил Дейв. — Говорят, например, о том, что Принни[1]сбрил бакенбарды.

— А это действительно так? — Леди Стратмор прищурилась. — И что принцесса Шарлотта? Говорят, она беременна? Не краснейте так, Лиззи, — если принцессы перестанут рожать детей, в стране воцарится хаос. Мы непременно должны иметь прямого наследника престола.

— Не беспокойтесь, мэм, это брак по любви, и принцесса уже носит под сердцем ребенка принца-регента. — Дейв по-прежнему не сводил глаз с Лиззи.

— А вы присутствовали на свадьбе Глостера с принцессой Марией? — поинтересовалась виконтесса.

— Да, но торжество получилось довольно унылым. Знаете, тетушка, я больше не намерен отвечать на ваши вопросы до тех пор, пока вы не съедите весь суп: ей-богу, вы так исхудали, что вас может унести порыв ветра. Хватит болтать об этих коронованных клоунах; для меня куда больший интерес представляете вы и ваша компаньонка. Мисс Карлайл, расскажите, пожалуйста, о себе. Откуда вы родом? Кто ваши родители? Где вы служили до того, как устроились в дом к тетушке?

— Вы хотите устроить мне нечто вроде собеседования, милорд?

— Почему бы нет? — с усмешкой отозвался Дейв. — Как говорится, лучше поздно, чем никогда. Я хочу убедиться в том, что вы достойны занимать место компаньонки в доме моей тети.

Леди Стратмор нахмурилась.

— Послушайте, Девлин, вы просто невозможны, — пробормотала старушка.

Однако Лиззи, похоже, ничуть не обиделась на виконта. Улыбнувшись, она уже хотела начать свой ответ, но тут подали второе блюдо — дичь, запеченную с фруктами, блюда с вальдшнепами, зайцами и устрицами, а на десерт были приготовлены яблочное желе, пудинг, сдоба и пирог с грушами, покрытый аппетитной корочкой.

Слуги наполнили бокалы из хрустальных графинов и снова отошли к стене.

— Итак, мы готовы выслушать вас, мисс Карлайл, — напомнил Дейв.

Лиззи отложила вилку в сторону и откашлялась.

— Ну что ж, извольте. Я родилась в Камберленде — мой отец служил там управляющим в поместье герцога Хоксклиффа, так же как до него мой дед, прадед и так далее. Папа умер, когда мне исполнилось четыре года, — это случилось во время июньского сенокоса, у него было слабое сердце. Мама умерла на год раньше от желтой лихорадки — вот почему я почти не помню своих родителей.

— Поверьте, мне искренне жаль вас, мисс. — Дейв был тронут ее рассказом. — И что же дальше?

— А дальше моим опекуном стал Роберт Хоксклифф, — спокойно ответила Лиззи.

— О, я хорошо знаком с ним! — оживился Дейв. — Это замечательный человек.

— Да, вы правы, — согласилась Лиззи, хотя и сомневалась, что Роберт мог сказать то же самое о Дьяволе Стратморе. — Его светлость взял меня в свой дом в качестве компаньонки младшей сестры — леди Джесинды Найт. Ей тогда было три года, а мне — четыре, и мы сразу подружились. Все домочадцы были очень добры ко мне. Я росла и воспитывалась вместе с леди Джесиндой, училась у тех же учителей. Когда мы вступили в пору юности, я начала сопровождать Джесинду во время выездов в свет; при этом его светлость всегда просил меня внимательно следить за сестрой, чтобы не дать ей наделать глупостей.

— Надеюсь, вы преуспели в этом?

— Какое-то время мне это действительно удавалось, но потом Джесинда встретила Билли, и вскоре он взял на себя ответственность за ее поведение.

— А кто такой этот Билли? Лиззи засмеялась:

— Речь идет о маркизе Труро и Сент-Остелл. Он души не чает в Джесинде, и я обожаю его за это. Прошлым летом они поженились. Маркиз недавно построил новый особняк возле Риджентс-парка, и хотя я еще не видела его, уверена, что дом обставлен модно и элегантно.

— К сожалению, я не знаком с леди Джесиндой и ее супругом лично, — заметил Дейв, — но не раз видел их в Лондоне. Ваша подруга — настоящая красавица.

Лиззи кивнула:

— Она не только красива, но и умна, хотя старается скрыть это за внешней веселостью и непосредственностью. Когда Джесинда вышла замуж, я поняла, что мне пора уезжать из дома герцога.

Разумеется, Лиззи не стала рассказывать о человеке, которого полюбила и в котором разочаровалась.

— В августе я переехала сюда и стала компаньонкой вашей тетушки, о чем ничуть не жалею. — Она бросила нежный взгляд на леди Стратмор, которую за это время успела полюбить всем сердцем.

Все это время виконтесса была необычно молчалива, внимательно прислушиваясь к разговору молодых людей.

— Вы, наверное, скучаете по вашей подруге? — спросил Дейв.

— Немного, — ответила Лиззи. — Мы с ней переписываемся. Впрочем, хватит обо мне. Каковы ваши дальнейшие планы, милорд? Собираетесь ли вы снова пуститься в дальние странствия?

Виконт покачал головой:

— Пока нет; «Кейти Роуз» сейчас находится на лондонской судоремонтной верфи, ее корпус очищают от моллюсков.

— Ваше судно называется «Кейти Роуз»? — Лиззи была очарована звучанием этого имени.

— Да, так я назвал бригантину — подарок тети Августы. Тогда мне исполнился двадцать один год, — с грустной улыбкой сказал Дейв. — А еще так звали мою мать; вернее, ее имя было Кэтрин, но отец всегда называл ее Кейти Роуз, когда хотел прекратить препирательства или остановить ссору. Мать была очень вспыльчива, и я обычно соглашался с ней, чтобы не ухудшать ситуацию. У меня для нее был только один ответ: «Да, мэм».

Лиззи рассмеялась:

— Ваша матушка имела нелегкий характер?

— У всех ирландцев одна беда.