Вооружена и очень опасна - Алина Кускова

– Понимаю, – многозначительно заметил толстяк и кивнул на типа.

Тот сделал вид, что интересуется только витриной.

– Гражданин! – возмущенно сказала ему Алена. – Не могли бы вы зайти в магазин в следующий раз? Нас нужно обслужить срочно, в первую очередь и без свидетелей.

– Вы что, – удивленно поднял глаза покупатель, который так ничего и не купил, – собираетесь по дешевке приобрести ракетную установку С-300?

Алена презрительно хмыкнула. Она не знала, что на следующий день по городу поползут слухи, что в «Охотнике» накануне Нового года ракетные комплексы продавались с хорошими скидками и покупали их исключительно представительницы слабого пола, решившие сэкономить на косметике.

Тип пожал плечами и вышел.

– У нас есть деньги, – уже не опасаясь чужих ушей, сказала Алена. – Мы купим у вас это разрешение!

– К сожалению, – сник тот, – оно у меня не продается. Но...

– Что?

– У меня есть что вам предложить, – внезапно обрадовался продавец.

Он побежал в подсобку и вернулся с двумя подарочными коробками.

– Вот, – гордо сказал оружейник, выкладывая перед девушками кольт и маузер. – Держу только для своих.

– Ах, – обомлела Алена, – обалдеть!

Она взяла кольт в руку, вытянула ее, второй поправила сбившуюся вязаную шапочку так лихо, словно это была шляпа ковбоя, выставила вперед ногу, прищурила оба глаза и нацелилась на рогатую морду лося.

– Семен! Гад! Получи пулю в лоб за подгоревший холодец!

– Да уж, – вяло пробормотал продавец, – с пулями оно, конечно, было бы лучше, но...

– Что но?!

– Мамзели, это подарочный вариант. От настоящего не отличить, буквально как две капли воды. Зато его можно приобрести сразу.

Девушки как по команде горестно вздохнули.

– Берем, – решительно бросила Алена, – кольт упакуйте!

– Не надо паковать, я его в карман положу.

Катя Серегина почувствовала себя намного лучше, когда второй ее карман отяжелел от купленного кольта.

– Могу предложить холодное оружие! – попытался задержать их продавец. – Без всяких разрешений! Коллекционное! Раз-два и голова с плеч долой.

На него произвела неизгладимое впечатление стопка купюр, из которой Катя отсчитала ему необходимую сумму.

– Не возьмете нукер самого Тамерлана, пожалеете! Девушки, дамы, мамзели! Могу предложить посох Ивана Грозного, которым он убил собственного сына! Не проходите мимо, заходите в следующий раз!

– Зайдем, – пообещала ему Алена. – Приставучий мужик, – поморщилась она, как только подруги оказалась на улице.

– Да, – согласилась Катя, – сволочь порядочная. Понял, что мы ничего не соображаем в пистолетах, и попытался всучить нам какой-то фальшивый нукер с посохом. Откуда у него посох Ивана Грозного?

– Может быть, он коллекционер? Я слышала, что владельцы ломбардов скупают раритеты с удовольствием.

– Но у него не ломбард.

– А что такое нукер?

– Меч, – похвасталась своими знаниями Катерина. – Я лет пять назад книгу такую читала, она так и называлась «Нукер Тамерлана».

– А если бы ты не прочитала эту книгу, мы бы выглядели полными идиотками?!

Катя пожала плечами, полной идиоткой она себя не считала. Сегодня, по крайней мере. Хотя, если честно признаться, понимала, что покупка подарочного кольта зряшная. Можно было вполне обойтись одним пистолетом-зажигалкой.

Конечно, гораздо ужаснее встретиться с девчонкой, у которой в обеих руках торчат пистолеты! Катерина бы струсила.

– У деда Семена в деревне есть старое, трофейное охотничье ружье, – неожиданно вспомнила Алена, остановившись посреди тротуара. – Сегодня поздно, дед старый, спать ложится рано, а завтра я ему позвоню, попробую одолжить.

– Как ты себе это представляешь? – испугалась Катя, представив себя вооруженной пистолетом-зажигалкой, кольтом и охотничьим ружьем. – У меня третьей руки нет.

– Глупышка, – ласково, как разговаривают с душевнобольными, сказала подруга. – В машине тоже три педали, но это не значит, что у водителя должно быть такое же количество ног.

– Поэтому такая аварийность на дорогах. Ноги две, а педали – три, попробуй сориентируйся в экстремальной обстановке.

– Придется отвести тебя к моему Борюсику. Он покажет, как нужно управляться с оружием. У него ни один пистолет не лишний. Растет настоящим мужиком! Ой, какая красавица!

Алена перевела глаза на витрину промтоварного магазина, напротив которой остановилась и обомлела. Катя проследила за ее взглядом. Подруга, не отрываясь, склонив голову набок, как больной воробей, вожделенно смотрела на темно-рыжую хозяйственную сумку, мирно стоявшую под искусственной елочкой.

Ярко освещенная витрина с удовольствием показывала ее дорогую кожу, наверняка пахнувшую большими деньгами, в меру блестящие пряжки, незаметные взгляду «молнии» на двух кармашках и лейбл «Армани».

– Это не Армани! – покачала головой Катя. – Откуда у нас дизайнерская сумка? Ты хоть представляешь, сколько она на самом деле стоит?!

– Плевать, – восторженно сказала Алена. – Хочу ее! Дай мне денег!

– Ни за что, – замотала головой подруга, – я собираюсь вернуть все, до последней тысячи. А то, что трачу, просто беру в долг.

– А как же гонорар частному сыщику? Ты обещала ему миллион!

– Награду ему выплатит банк, когда он вернет им деньги.

– Тогда дай кольт, – завороженно прошептала Алена, – заодно проверим, как он действует.

– Обалдела?!

Катя схватила подругу под руку и потащила прочь от искушения.

– Семен никогда не дарил мне приличных подарков! – стонала Алена по дороге домой. – «Дорогая, что купить на последние деньги: колбасу всем нам или тебе подарок на Восьмое марта?» – передразнила она мужа. – Разумеется, я выбрала колбасу, совестливая дура! Счастливчики те, кто ограбили банк, счастливица ты, Серегина, что это тебе они подкинули миллионы. И дура ты, Катерина, что собираешься их возвращать. А я дура распоследняя, что тебе в этом помогаю.

* * *

Снег заметал тонированное стекло с маниакальным упорством, не давая Андрею возможности следить за домом Стоцкого без лишних движений. Время от времени ему приходилось включать «дворники», выдавая тем самым свое присутствие в припаркованном автомобиле напротив дома управляющего Промстройинвест-запад-восток-банка. Впрочем, на находящейся поблизости остановке общественного транспорта мотылялся единственный пассажир, и тот был нетрезв. Его больше интересовал автобус, а не спрятавшийся в салоне машины частный сыщик.

А Туровского очень интересовал Стоцкий.