На грани острых ощущений - Кэтрин Манн

Их взгляды встретились, и она затрепетала. При виде его взъерошенных волос ей очень захотелось запустить в них пальцы.

Она посмотрела на него поверх чашки:

– Мне трудно доверять им после того, как мы столько лет были заклятыми врагами. Мне осточертели рассказы о том, как Миккельсоны едят детей на ужин.

– Мне не верится, что твой отец говорил такое своим детям. – Ройс откусил кусок тоста и посмотрел на детскую.

У нее екнуло сердце, когда она подумала, как тяжело будет Ройсу расставаться с ее девочками. Но разве она может что-то изменить?

– Об этом говорил мой брат, – сказала она. – Тогда он казался мудрым и взрослым. Сейчас это кажется ерундой, но в те годы он заложил фундамент для недоверия.

Ройс доел тост.

– Ты по-прежнему сомневаешься в порядочности Миккельсонов? – Его голос был спокойным, но в нем слышалось легкое беспокойство.

Был ли у Чака скрытый мотив заявить о том, что финансовые показатели не работают? Но расчеты – это одно, а его стремление отпугнуть инвесторов – другое.

Ей не хотелось думать об этом. Но, как юрист, она была готова подозревать Чака в худших намерениях.

Наоми вздохнула:

– У меня нет доказательств, поэтому я не стала бы такое предполагать. Скорее, я сомневаюсь в их верности, потому что знаю, что моя семья всегда будет для меня важнее всего. Они могут чувствовать к своей семье то же самое.

– Я думал, ты уже все решила.

– Вначале было легче поверить, что все будет хорошо. Потом папа упал с лошади и мы все меньше всего думали о бизнесе. Теперь, когда слияние компаний вот-вот состоится, становится все труднее. – Наоми нервничала. Все ее решения были основаны на необходимости оберегать свою семью. Теперь у нее две дочери, и желание обезопасить свою родню стало еще сильнее.

– Какие у тебя варианты? – Ройс наклонился вперед, разведя ладони. Она могла протянуть руку и прикоснуться к нему, как в старые времена. Наоми хотела почувствовать силу и тепло его умелых пальцев. Но это только усложнит ситуацию.

Она крепче сжала рукой чашку с кофе.

– Их немного. Я по два раза проверяю документы…

Ройс кивнул, внимательно глядя на нее карими глазами:

– Поэтому ты настаиваешь на том, что должна работать.

– Да. – Ей нравилось разговаривать с Ройсом. Они провели вместе три недели, и она уже готова снова ему уступить. – И я кое за кем присматриваю.

– По-твоему, Шана может проболтаться?

Она об этом думала. Ройс отлично изучил Наоми.

– В любом случае мы должны планировать вечеринку. Мы с ней какие-никакие, но родственники. С ней стоит поговорить.

– Ладно. – Опираясь ладонями о стол, он поднялся на ноги и кивнул: – Я возьму еду и поработаю в кабинете. Если я понадоблюсь, отправь мне сообщение.

Он вроде бы случайно провел рукой по ее плечу. Затаив дыхание, Наоми наблюдала, как он с тарелками в руках идет к лифту. Ей хотелось позвать его, завтракать вместе с ним, держать за руку и даже флиртовать, словно у них не было прошлого. Как будто они только что познакомились. Двери лифта распахнулись, и Ройс пропустил Шану в апартаменты, а сам уехал.

Шана держала в руках папку и планшет.

– Я могу вернуться позже. Если я вас прерываю…

– Нет, не надо, – сказала Наоми, приглаживая свободную тунику и легинсы. – Ройсу пора работать. Девочки спят. Позавтракай со мной, а потом займемся планированием вечеринки.

Шана повернулась, пышные рукава ее платья качнулись.

– Конечно, если ты не уверена, что сможешь расслабиться с…

Вздохнув, Наоми закатила глаза:

– Это так очевидно для всех, что я…

– Смущена? – Шана села за стол и положила на него папку и планшет. – Не для всех. Я была успешным детективом. – Она взяла стакан с апельсиновым соком.

– Я была так уверена в своей правоте, когда расставалась с ним. – Наоми коснулась пучка на голове; ее волосы спутались, потому что она легла спать, не высушив их. И еще она ворочалась с боку на бок во сне. – Я знаю, я должна была отпустить его, но теперь я сомневаюсь, что была права. Я хочу дать нам обоим второй шанс.

Сомневаясь в искренности намерений Чака и его семьи, Наоми тем не менее непринужденно болтала с Шаной. Эта женщина становилась Наоми подругой.

– В этом я тебе не советчик. – Шана уставилась на стакан сока.

– Ты замужем. Ты пережила трудные времена. – Наоми подумала, что, возможно, ляпнула лишнее, однако семейные проблемы Шаны и Чака не были секретом.

– Я бы не сказала, что мы их пережили. – Длинноногая блондинка отвела ото лба прядь волос и удобнее устроилась на стуле. – Скорее мы работаем над ними.

– Прости. Я не хотела совать нос куда не следует.

Смеясь, Шана отмахнулась от ее беспокойства:

– Мы теперь одна семья.

Наоми обрадовалась ее смеху после утренней напряженности с Ройсом.

– Я тоже так считаю. И я с нетерпением жду возможности узнать всех лучше.

– Ты ему доверяешь?

Удивившись вопросу, Наоми резко посмотрела на Шану. О чем она говорит: о Чаке или о другом Миккельсоне?

Потом она догадалась, что Шана спрашивала о Ройсе.

– Да, я ему доверяю.

Наоми опешила. Она не верила, что жизнь и дальше будет к ней милосердной. Но люди из ее окружения не делали ничего подобного, что сделал отец Шаны.

Наоми вспомнила, как Чак рассказывал о прошлом своей жены. В глазах Шаны по-прежнему читалась обида. Наоми сжала ее руку, молчаливо поддерживая подругу.

Шана сжала ее руку в ответ.

– Если он хороший, честный человек, которому ты в самом деле доверяешь, стоит дать ему второй шанс.

Шана права. Но теперь у Наоми дети, и она не может рисковать, как прежде. Ройс работает в их семейной компании, хотя еще не знает о расчетах Чака.

Если бы Ройс работал с компанией в долгосрочной перспективе и они с Наоми были бы вместе, их отношения стали бы еще напряженнее. У них и сейчас полно проблем.

Обвинит ли ее Ройс, если ему не удастся внедрить его разработки?

Ее сердце забилось так громко, что его стук отражался эхом в ушах. Она все еще хотела Ройса, несмотря на их проблемы и нерешенные вопросы.

Так или иначе, она должна использовать несколько недель вместе с ним перед гала-вечеринкой, чтобы узнать, как им жить дальше. Она боялась, что очередное расставание убьет их обоих.