Строптивый романтик - Кейтлин Крюс

Хьюго не спалось.

Заснуть ему мешали не муки совести, которой у него не было, а воспоминания об Элеоноре.

Он помнил ее настороженность и чопорность. И каждое резкое, неуважительное слово, слетавшее с ее губ. У Хьюго сложилось ужасное ощущение, что воспоминания о ней будут преследовать его всегда.

Но сегодня, когда он встретил ее с сестрой в коридоре, Элеонора была другой. И ему не понравилась такая перемена. Она выглядела рассеянной и тихой, словно хотела провалиться сквозь землю.

Хьюго не встречался с Виви Эндрюс раньше. Но он отлично знал такой тип женщин. Он быстро разузнал о ней в Интернете. Виви Эндрюс была знаменита разного рода махинациями и любила вращаться в аристократических кругах. Чем больше Хьюго читал о ней, тем меньше понимал Элеонору. Ему было невдомек, как у такой прямолинейной и преданной женщины, как Элеонора, может быть такая сестра, как Виви.

Правда заключалась в том, что младшая Эндрюс, которую содержала Элеонора, была крайне амбициозной и избалованной и привыкла сорить деньгами. Она показала себя во всей красе во время знакомства с ним, когда принялась хлопать ресницами и слащаво улыбаться, словно они находились в ночном клубе, а не в его доме. Во время ужина с Хьюго она вела себя довольно развязно, а Элеонора сидела рядом с ней и помалкивала. Виви была поразительно коварной и злобной и явно считала себя редкой красавицей, хотя, по правде говоря, была обыкновенной амбициозной особой, каких тысячи. Вот Элеонора в самом деле обладала редкой красотой, но Виви вряд ли так считала.

Виви внешне не была похожа на Изабель, но имела такие же привычки и характер. Когда Виви пыталась заигрывать с ним, ему становилось немного совестно. Подобные ощущения он испытывал от заигрываний Изабель. Казалось, что, проявляя интерес к женщинам вроде Изабель, он опускается до их уровня.

Но в конце концов так и получилось. Через какое-то время Хьюго стал в точности таким, каким его описывала Изабель.

Но ему было на это наплевать.

– Удивительно, что вы сестры, – произнес Хьюго во время мучительного ужина.

Казалось, Элеонора сделала все возможное, чтобы еще сильнее походить на гувернантку Викторианской эпохи. Она с такой силой затянула волосы в пучок, словно хотела их вырвать, и оделась во все черное, за исключением серой блузки. Она выглядела так, словно носит траур.

Возможно, это была ее реакция на недавнее высказывание сестры по поводу ее любимого цвета.

– Не глупите, ваша светлость, – жеманно произнесла Виви, одетая в облегающее пурпурное платье, больше подходящее для ночного клуба в центре Лондона. – Все, кто нас знает, говорят, что мы практически близнецы.

Хьюго только теперь осознал, что Виви по-настоящему жестокий человек.

Но прежде, чем он успел выразить свои чувства по этому поводу, Элеонора покровительственно вздохнула.

– Никто никогда так не говорил. Ни один человек, Виви. Никогда. – Она прохладно улыбнулась Хьюго. – Мы с сестрой хорошо знаем, что не похожи друг на друга, ваша светлость. И мы гордимся этим фактом.

Виви долго и громко смеялась. Хьюго сразу понял, что она собирается так вести себя на протяжении всего вечера. Потому что Виви явно мнила себя живой и веселой, а это оправдывало ее поведение.

Он приготовился к тому, что сегодня его нервы испытают на прочность. Но оказалось, что он более чем способен не замечать таких, как Виви Эндрюс. Ее поселили в гостевых апартаментах, и она отправилась туда после ужина. Элеонора тоже ушла.

А Хьюго занервничал.

Теперь он бродил по проклятым залам, хмурясь на портреты людей, похожих на него, и удивляясь тому, что его так волнуют взаимоотношения его гувернантки с ее сестрой.