Строптивый романтик - Кейтлин Крюс

Этот поцелуй Хьюго отличался от предыдущего. Элеонора ни разу в жизни не представляла, что когда-нибудь будет замечать разницу между поцелуями. Учитывая, что у нее почти не было опыта в этом деле.

Однако так произошло.

Сейчас Хьюго целовал ее торопливо и горячо.

Коснувшись спины Элеоноры, он притянул ее к себе. Из ее головы сразу вылетели все мысли. Она растворилась в громком биении своего сердца, которое едва не выскакивало у нее из груди, и невероятном и прекрасном волшебстве, которое творили губы Хьюго.

Снова и снова.

Элеонора смутно осознавала, что совершает ошибку, но остановиться не могла. Более того, она не хотела останавливаться или сдерживать свои чувства. Наклонив голову, Хьюго углубил поцелуй.

И Элеонора с радостью позволила ему управлять ситуацией. Она хотела, чтобы он научил ее получать удовольствие.

Хьюго снова и снова целовал ее. Положив руку на ее талию, он использовал свои губы как порочное, но соблазнительное оружие. Элеонора не поняла, в какой момент обняла его за шею. Возможно, она просто искала поддержки, потому что боялась упасть под натиском невероятных ощущений. В любой момент она могла утонуть в штормовом потоке желаний.

Но Элеонора не желала прятаться от шторма. Она хотела насладиться им, желала танцевать под грозой и мокнуть под струями дождя.

Его руки были такими нежными и настойчивыми. Она удивлялась, как возможно, что Хьюго знает потребности ее тела гораздо лучшее ее самой. Он провел сильными руками по ее бедрам, словно оценивая их форму, потом обхватил ее за ягодицы и крепче притянул Элеонору к себе.

– Отлично, – пробормотал он, и она вздрогнула от удовольствия.

Хьюго принялся поглаживать ее разгоряченное тело, целовать ее в шею.

Элеонора ни разу не позволяла себе испытывать такое удовольствие. Честно говоря, она даже не подозревала, что такое удовольствие вообще существует. Но ласки Хьюго открыли для Элеоноры дверь в невообразимый мир наслаждения.

Ей казалось, что земля уходит у нее из-под ног. У нее кружилась голова, в жилах неистово бурлила кровь. А потом Элеонора поняла, что Хьюго приподнял ее и прижал спиной к книжной полке. Затем он встал к ней почти вплотную.

Элеонора должна была сопротивляться, но у нее путались мысли. Она думала только о Хьюго. Она едва осознавала, что происходит с ее телом… Что Хьюго делает с ее телом.

Чем дольше он ее ласкал, тем сильнее она дрожала и тем больше склонялась к тому, чтобы уступить желанию. Она стонала от его поцелуев, с трудом узнавая свой голос.

Губы Хьюго были как пытка. И одновременно как награда.

Он переплел свои пальцы с ее пальцами. Не прерывая поцелуя, он поднял ее руки и прижал ее запястья к книжной полке.

– Не двигайся, – приказал он.

Элеоноре и в голову не пришло, что можно его ослушаться. Она забыла о времени. И она не знала, чего именно хочет от Хьюго.

Он что-то тихо произнес, потом немного отстранился и посмотрел на нее сверху вниз. Элеонора вдруг подумала, что он сочтет ее скучной. Потому что этот человек привык спать с самыми красивыми женщинами мира.

Но, как только он снова уставился на нее в упор, ее неуверенность испарилась. Пусть Элеонора неопытна. Пусть она не имеет ни малейшего представления о том, что должно произойти дальше. Но она никогда не видела такого страстного взгляда, каким смотрел на нее Хьюго.

Проведя рукой по ее шее, он обхватил ладонями ее грудь, и Элеонора судорожно выдохнула. Чувствуя его тепло через одежду, она распалялась все сильнее. Она затаила дыхание от предвкушения.

– Позже, – сказал он, и его слова прозвучали как обещание.

Элеоноре было невдомек, о чем он, и ее это не волновало, потому что Хьюго продолжал ее ласкать. Он неторопливо поглаживал ее талию и бедра, а потом стал расстегивать ее брюки.

– Я велел тебе не двигаться, – мрачно произнес Хьюго.

И только в этот момент Элеонора поняла, что положила руки ему на плечи. Хотела ли она оттолкнуть его или, наоборот, прижаться к нему? Она не знала. Но она сделала, как он приказал, и снова подняла руки над головой.

Расстегнув ее брюки, Хьюго запустил пальцы ей между ног. Услышав резкое и прерывистое дыхание Элеоноры, он улыбнулся.

– Я рад, что ты согласилась на этот эксперимент, малышка, – произнес он с явным удовлетворением, что должно было ее встревожить. Но этого не произошло. – Учитывая то, как хорошо ты знаешь свои собственные желания.

– Я не знаю, о чем ты…

– Молчи.

Элеонора снова его послушалась. Хьюго продолжал ласкать ее, и она отдалась острым ощущениям. Он навис над ней, и Элеонора чувствовала интригующий запах его тела, ощущала тепло кожи. Погладив ее по щеке, он наклонил голову и снова припал к ее припухшим губам.

Элеонора не могла ни о чем думать. Она не контролировала себя. Она сдалась под напором его поцелуев и ласк, подстроилась под ритм его прикосновений.

Элеонора закружилась в водовороте огня, искр, магии и желания, изнуряющего и прекрасного. Запрокинув голову, она громко застонала.

Хьюго отнес Элеонору к широкому дивану и усадил ее на него. Она ослабела и тяжело дышала.

Лаская непокорную гувернантку, он испытывал такие сильные ощущения, каких не знал раньше. Хьюго нравилось слушать ее стоны, смотреть в ее затуманенные страстью глаза. Он с трудом сдержался, чтоб не овладеть ею.

Догадавшись о ее неопытности, Хьюго решил, что Элеонора не заслуживает такого развращенного человека, как он. Если он так подумал, то, вероятно, он еще не совсем безнадежен.

Хьюго не привык к романтическим ухаживаниям. Он всегда считал, что лучше всего доставлять удовольствие партнерше при помощи своего тела. Кстати, даже в сфабрикованных статьях в таблоидах ни разу не говорилось о том, что он плохой любовник. Его просто называли отвратительным человеком.

Хьюго заставил себя отстраниться, и стал ждать, когда Элеонора придет в себя. Он был в ярости и с трудом сдерживал возбуждение. Ей потребовалось много времени. И до него дошло, что женщина, считающая себя асексуальной и так плохо знающая потребности собственного тела, возможно, намного менее опытна, чем он думал. Вероятно, она…

Нет, это просто невозможно, конечно. Сейчас не Средневековье.

– Вы девственница? – довольно резко спросил он.

Элеонора неуверенно поерзала на мягком кожаном диване. Она огляделась, словно не понимала, где находится, и не узнает библиотеку. Или его. Взглянув на Хьюго, она выпрямилась. Подняв руки, она неловко пригладила волосы и отвела от лица несколько выбившихся из пучка прядок. Потом посмотрела вниз и увидела, что ее брюки по-прежнему расстегнуты.